Форум «Деловой России»

В.Путин: Уважаемые коллеги, добрый день!

Мы совсем недавно с Алексеем Евгеньевичем [Репиком] встречались, и он предложил провести уже встречу в гораздо более широком формате, хотя в целом изложил вопросы, которые волнуют предпринимательское сообщество сегодня, но предложил пообсуждать это в таком широком формате и обменяться мнениями о том, что у нас происходит сегодня в экономике и что является предметом, может быть, озабоченности представителей предпринимательского сообщества, что волнует, на что Правительству следовало бы обратить внимание.

Как известно, 25 лет назад в середине октября началась история «Деловой России», и она превратилась в одно из ведущих авторитетных бизнес-объединений нашей страны. Я поздравляю участников «Деловой России», руководителей, собственников предприятий с этой датой.

За четверть века ваша организация объединила активный, динамично развивающийся, растущий бизнес практически во всех отраслях. Причём в начале этого пути, на рубеже веков, членами «Деловой России» становились компании, которые создавались практически с нуля или занимались поставками импортной продукции на отечественный рынок.

Но времена изменились, сейчас участники объединения выросли в настоящих лидеров нашей экономики, занимают ведущие позиции, в том числе в сфере высоких технологий, в области несырьевого экспорта, активно участвуют в мировых кооперационных цепочках и проектах. Причём некоторые компании, по сути, сформировали целые направления отечественной промышленности и сферы услуг, включая разработку автономных и беспилотных систем, робототехники, основных элементов платформенной экономики и так далее.

«Деловая Россия» отстаивает интересы бизнеса, который работает в каждом практически субъекте Федерации. Коллеги из регионов – в том числе из наших исторических, воссоединившихся территорий Донбасса и Новороссии – также участвуют в сегодняшней встрече по видеосвязи. Если, уважаемые коллеги, у вас будут какие-то вопросы или пожелания, связанные со спецификой вашей работы в непростых пока условиях, пожалуйста, не стесняясь, спокойно задавайте их, мы постараемся с коллегами на это отреагировать. Когда я говорю «с коллегами», имею в виду и Администрацию Президента, и представителей Правительства Российской Федерации, которые также принимают участие в нашей сегодняшней встрече.

Очень важно, что такая широкая география «Деловой России», учёт потребностей предпринимателей из разных сфер и отраслей помогают выстраивать содержательный диалог бизнеса и государства, причём на всех уровнях: в федеральных министерствах и ведомствах, в регионах, на местах.

В основе этого диалога не просто обсуждение проблем, которые беспокоят отечественные компании, а именно нацеленность на результат, на результат нашей совместной с вами работы. Совместная выработка наиболее эффективных решений, исходя из повседневной практики бизнеса, объективных вызовов и тенденций рынков, всегда в центре нашего внимания, и, конечно, мы всегда занимаемся анализом нормативно-правовой базы, с вашей помощью это делаем, думаем о том, как её можно поправить, улучшить, донастроить. То есть российские бизнес-лидеры, предприниматели не только, что называется, растут сами, выходят на новые рубежи, но и берут на себя ответственность за консолидацию и формулирование запросов делового сообщества, участвуют в создании общих правил работы для динамичного, поступательного развития экономики всей страны.

Так, именно на съезде «Деловой России» 15 лет назад стартовала Национальная предпринимательская инициатива. С подачи деловых кругов мы начали системно снижать административную нагрузку на бизнес, убирать избыточное регулирование, упрощать отчётность и получение различных разрешений, запустили оценку самими предпринимателями, как влияет на их деятельность принятие того или иного нормативного акта, того или иного закона.

Сегодня «Деловая Россия» принимает активное участие в формировании национальной модели целевых условий ведения бизнеса, в создании благоприятного, конкурентного делового климата, вместе с руководителями субъектов Российской Федерации координирует запуск и работу инвестиционного стандарта в регионах.

Это особенно важно, поскольку перед Россией стоит задача запустить новый инвестиционный цикл, увеличить вложения средств в инновационные компании, в промышленные, логистические, креативные, туристические и другие проекты, которые ориентированы на повышение ёмкости национального рынка, а также на растущий глобальный спрос.

Ещё раз хотел бы повторить: главная, ведущая роль в этой работе, конечно, принадлежит бизнесу, опирается на его заинтересованность в перспективных проектах, в создании хороших, современных рабочих мест в городах, посёлках.

Отмечу образовательные, культурные, экологические, волонтёрские и благотворительные инициативы делового сообщества, помощь бойцам и ветеранам специальной военной операции, их семьям, участие компаний в благоустройстве общественных пространств, в реализации мастер-планов развития городов и посёлков и, конечно, корпоративные демографические программы компаний и предприятий, которые направлены на поддержку работников, семей с детьми.

В нынешнее объективно непростое время российский бизнес демонстрирует ответственную гражданскую позицию, желание вносить свой вклад в качество жизни граждан. В этом смысле отечественный предпринимательский класс у нас стал деятельной, активной частью российского гражданского общества.

Наши предприниматели каждодневным напряжённым трудом доказывают, что их знания, умения, интересы и планы прочно связаны с Россией, с ростом благополучия наших граждан. И очень важно, что мы вместе работаем над воплощением в жизнь очевидной, проверенной историей формулы: сильная, суверенная страна – залог сильного и конкурентного бизнеса.

Уверен, вы и дальше будете действовать с той же энергией и отдачей и своими инициативами, решениями будете подтверждать высокий общественный авторитет предпринимательства, его созидательного, творческого труда, укреплять роль и значение частного бизнеса в отечественной экономике.

Государство обязательно продолжит поддерживать деловую, инвестиционную активность, вместе с вами решать самые важные, острые вопросы.

Только что, в начале, я говорил о нашей встрече недавней с Алексеем Евгеньевичем [Репиком], мы тогда затронули несколько принципиальных для бизнеса вопросов, обсудили подходы к их решению.

Знаю, что именно такие темы и сегодня обсуждаются в ходе ваших контактов друг с другом, с представителями властей различного уровня – и Правительства, и региональных властей.

Пожалуйста, готовы с коллегами, как я уже сказал, вас послушать, ваши предложения и пообсуждать возможные совместные шаги по улучшению делового климата, по тому, что нужно сделать со стороны государства и со стороны бизнеса, для того чтобы действовать ещё более эффективно.

Благодарю вас за внимание.

Прошу Вас, Алексей Евгеньевич.

А.Репик: Уважаемый Владимир Владимирович!

Спасибо огромное за поздравления и тёплые слова. Для нас особенно ценно, что сегодня Вы с нами.

25 лет назад в центре внимания предпринимателей, правда, были исключительно налоги, проверки, регулирование административного давления. Это, конечно, и сейчас не потеряло актуальность, но сегодня действительно бизнес ставит более широкие вопросы. Мы стали мыслить не в категориях отдельных компаний, а в масштабах интересов страны. У нас в фокусе – социальное благополучие, демография, волонтёрство. Нас волнует, какими будут города, посёлки, в каких условиях семьи наших сотрудников растят детей, доступны ли людям парки, театры, музеи.

Это по-настоящему такая трансформация бизнеса, который, как Вы абсолютно правильно отметили, становится частью гражданского общества настоящей. Причём компании создавали люди смелые, и это качество не утрачено. У нас не возникло пресыщения успехами, сохранились азарт и драйв. Мы идём в новые рынки, отрасли, технологии, страны. Когда привычные направления закрылись, мы, предприниматели, пошли в Азию, на Ближний Восток, в Африку, наладили логистику, расчёты, создали технологические партнёрства. Наряду с сырьём, металлами, удобрениями на экспорт идут комплексные решения, сервисы, ноу-хау. Причём такие контракты не только приносят выручку бизнесу, но и укрепляют позиции страны.

Что хотелось отметить в выступлении, перед тем как перейти к вопросам? Знаете, Владимир Владимирович, отрасли и рынки меняются быстрее, чем когда-либо за прошедшие 25 лет. Новый уклад формируется под влиянием технологий и меняющихся потребностей людей. Искусственный интеллект, роботы, программные агенты, цифровые платформы – это всё вошло в повседневную работу предприятий, а маркетплейсы изменили привычки покупателей, беспилотный транспорт и роботы-доставщики выходят на улицу, медицина шире и шире использует цифровые решения, превентивные, профилактические технологии, и тем самым открываются возможности для продления активной жизни, чтобы люди могли дольше сохранять своё здоровье.

Я, кстати, хочу сказать, что уже, мне кажется, через год-полтора не менее 15 процентов повседневных решений будут приниматься автономно. Поэтому действительно, то, чем сейчас в том числе занимается Администрация Президента, Максим Станиславович [Орешкин] координирует эту работу, очень важно, я имею в виду развитие искусственного интеллекта и платформенной экономики.

Что ещё хотелось отметить? У нас меняются условия промышленной конкуренции. Всё большее значение имеет сейчас скорость внедрения технологий, производство приближается к потребителю, цепочки поставок становятся короче, надёжнее. Сырьё и масштаб по-прежнему важны, но преимущество получает тот, кто быстрее превращает знания в продукт. В понедельник мы говорили с Вами об особенностях запуска нового инвестцикла, именно рост производительности и автоматизация становятся необходимым, не достаточным, но необходимым условием экономического развития. И наша задача – внедрять технологии во всех отраслях: от машиностроения и сельского хозяйства до логистики, медицины и торговли, – причём успешные эксперименты должны быстрее переходить в массовое применение.

Что здесь главное? В развитии каждого из этих направлений ключевую роль играет предпринимательская инициатива. И особенно радует, что у нас эта инициатива не законсервировалась только в нас. В бизнес приходит новое поколение, узнаём в молодых предпринимателях себя 25 лет назад, глаза у них тоже горят, смелые, у них есть желание создавать своё дело, добиваться результата, потому что они будут строить новые компании, писать свою историю успеха, а «Деловая Россия» будет, конечно, заниматься поддержкой молодёжного предпринимательства. Это для нас один из ключевых треков.

Картинка [на экране с участниками форума] говорит сама за себя, но мы работаем, «Деловая Россия» работает во всех регионах нашей страны, и наше отделение видит, как там повышается качество управления и меняется отношение власти к бизнесу. Пять лет назад Вы одобрили внедрение регионального инвестиционного стандарта. Сегодня он помогает предпринимателям, губернаторам и главам муниципалитетов говорить на одном языке, обсуждать проекты, их отдачу, рабочие места и повышение качества жизни граждан. Сегодня с нами на связи все наши 89 региональных отделений и более тысячи участников форума.

Владимир Владимирович, Вы уже сказали, не могу не повторить: успех наших компаний неотделим от успеха России. У нас есть идеи и проекты и, главное, люди, которые готовы их реализовывать.

Если Вы не возражаете, давайте перейдём к конкретным вопросам и подключим центральную «Деловую Россию».

В.Путин: Конечно.

А.Репик: Спасибо большое.

Тогда я попрошу офис на Делегатской улице выйти с нами на связь.

И первый вопрос у нас будет о том, где компаниям, которые уже выросли из стартапов, найти капитал на следующий шаг и зачем стране своя индустрия фондов роста?

Я прошу Марию Александровну Комарову взять микрофон. Спасибо большое.

М.Комарова: Добрый день, коллеги!

Уважаемый Владимир Владимирович, во-первых, хочу поблагодарить Вас за то внимание, что Вы уделяете деловому сообществу и вопросам предпринимательства на регулярной основе на различных площадках, в разных форматах. Видим, слышим, чувствуем Вашу поддержку. Большое спасибо.

Во-вторых, пользуясь моментом, тем, что наша встреча проходит в рамках юбилейного года для «Деловой России», [ей исполнилась] четверть века, я бы хотела, с Вашего позволения и в Вашем присутствии, сказать слова благодарности руководителю нашей общественной организации уже почти 15 лет – Алексею Евгеньевичу Репику, за его труд и за ту созидательную энергию, которую он вкладывает в развитие предпринимательского сообщества и нашей в широком смысле слова команды предпринимателей «Деловой России».

Теперь перехожу к своему вопросу-предложению. В «Деловой России» я представляю компанию «Хэдхантер». Это крупнейшая цифровая платформа найма, ведущий отечественный сервис, который помогает миллионам людей находить работу, сотням тысяч компаний и организаций – и частных, и государственных – находить самых лучших своих работников. Мы публичная компания, мы торгуемся на бирже, наша капитализация составляет порядка 130 миллиардов рублей. Среди акционеров у нас более 200 тысяч частных инвесторов и фонды под управлением крупнейших управляющих компаний России.

Моё предложение, как Алексей Евгеньевич уже сказал, будет о привлечении отечественного «длинного» капитала на цели развития частного бизнеса – мы считаем это важным в настоящий момент для экономики страны – и о создании благоприятных условий для запуска отечественной индустрии и фондов роста на примере нашей компании, которая стала одной из крупнейших публичных интернет-компаний России во многом именно благодаря профессиональным инвесторам, фондам прямых инвестиций, которые вошли в капитал более десяти лет назад, привнесли технологии, стандарты, правильные стандарты ведения финансовой отчётности, инструменты контроля и помогли компании масштабироваться. И в конечном счёте в 2019 году компания вышла успешно на IPO. И к слову сказать, за десять прошедших лет компания «Хэдхантер» выросла в десять раз.

Таким же путём прошли многие крупные технологические компании нашей страны. Сегодня пройти этот путь новому поколению компаний гораздо сложнее, так как в России значительная часть такого капитала раньше поступала от иностранных инвесторов. По понятным причинам на сегодняшний момент этот источник закрыт, а отечественная индустрия прямых инвестиций пока недостаточно развита, хотя потенциал есть и, как мы понимаем, опыт соответствующий в стране есть.

В России много частных бизнесов, много частных компаний – такой хороший, крепкий средний бизнес, – которые уже встали на крыло, которые имеют прекрасные идеи, которые востребованы пользователями, потребителями их товаров, услуг. Это уже не стартапы, в которых есть только идеи и очень много неопределённости. Но для следующего этапа им необходим доступ к «длинному» капиталу. Банковский кредит для них подчас недоступен, дорог, не всегда есть залоговые активы, тяжело или некомфортно обслуживать в операционном режиме банковские кредиты, поэтому «длинный» капитал… В мировой практике этот разрыв как раз и закрывают фонды роста и прямых инвестиций. Фонд даёт капитал, помогает выстроить отчётность и служит таким компаниям «воронкой» для последующего шага – для выхода на IPO.

Такая инициатива, на наш взгляд, будет способствовать поставленной Вами цели по увеличению капитализации фондового рынка до 66 процентов ВВП к 2030 году. Эта цель есть, она известна. На наш взгляд, сейчас инициатива по направлению «длинного» капитала в развитие частного бизнеса поможет запустить новый инвестиционный цикл в экономике. При этом деньги в экономике есть. Это и резервы страховых компаний по страхованию жизни, и растущие активы домохозяйств, капитал банков. Но до компаний на стадии роста они не доходят. Пока недостаточно, на наш взгляд, условий и стимулов для развития индустрии прямых инвестиций.

Поэтому, резюмируя, моё предложение звучит следующим образом. Прошу поручить вместе с профессиональным сообществом экономическому блоку разработать концепцию отечественной экосистемы фондов роста, включая условия для появления профессиональных управляющих и инфраструктуры фондов, а также регуляторные стимулы, которые позволят направлять в такие фонды средства из доступных в экономике источников «длинного» капитала.

И последнее: при этом очень важно с самого начала заложить чёткие требования к управляющим, к прозрачности, диверсификации фондов, чтобы развитие отрасли не сопровождалось ненужным накоплением рисков.

Спасибо.

В.Путин: Мария Александровна, то, что Вы сказали, очень важно. Безусловно, это одна из наших задач – стимулирование и укрепление нашего фондового рынка. Здесь, к сожалению, мы пока не полностью добиваемся тех задач, которые перед собой ставили, хотя он укрепляется. Тем не менее всё-таки он у нас, во всяком случае, устойчивый и надёжно функционирует. Но, конечно, мы ставим перед собой более амбициозные задачи.

Что касается привлечения частных денег, безусловно, Вы правы, мы же смотрим, как экономики других стран развиваются и какое значение имеет создание фондов развития, фондов роста, о которых Вы сказали, и привлечение частных денег, привлечение различных корпоративных, я не знаю, пенсионных фондов и так далее. Но здесь, конечно, нужно быть очень аккуратными. Это правильно, нужно разработать соответствующие регламенты, правила. Насколько я понимаю, по сути, речь идёт о паевом фонде или о паевых фондах, и здесь у нас такой устойчивой, отработанной нормативной базы пока нет, но её, конечно, нужно создавать. И мы должны себя вести здесь, с одной стороны, наступательно, а с другой стороны, быть очень аккуратными с точки зрения привлечения средств граждан – они должны быть надёжно защищены. А уж если мы говорим о пенсионных фондах, то тем более здесь должно быть всё железобетонно гарантировано. И надо продумать каждый шаг по этому направлению.

Я бы попросил Эльвиру Сахипзадовну Набиуллину, она тоже у нас на связи, сказать, что думает по этому поводу Центральный банк. И разумеется, просил бы и Правительство, и Центральный банк в целом поддержать эти идеи.

И следующим просил бы взять слово Министра экономического развития Решетникова Максима Геннадьевича.

Пожалуйста, Эльвира Сахипзадовна.

Э.Набиуллина: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович, уважаемые коллеги!

Мы, безусловно, разделяем позицию значимости для экономики такого инструмента и всегда говорили о том, что у нас финансирование развития должно идти не только, не столько за счёт долга, сколько за счёт капитала долевого строительства. Это действительно очень важно, и важно замещать выбывший иностранный капитал внутренними источниками.

На наш взгляд, здесь несколько моментов. Мы готовы, безусловно, отработать, что мешает, что нужно дополнительно сделать, основы законодательства есть, но, может быть, что-то нужно подрегулировать. Мы считаем важным, чтобы такие фонды были в формате биржевого продукта. Почему это важно? Потому что инвестор, для комфортности инвестора инвестор должен иметь возможность выйти, не дожидаясь закрытия фонда, и тогда сами фонды будут очень привлекательны для инвестора.

Второе – откуда источники инвестиций? Вот коллеги действительно упоминают пенсионные средства, и я здесь абсолютно с Вами согласна: нужно очень аккуратно, очень выверенно, потому что это будущие средства наших пенсионеров, по сути дела, и сейчас у нас действующее уже регулирование, оно допускает возможность инвестировать в отдельные активы с так называемым повышенным уровнем риска, сейчас до 10 процентов, с 1 января будет до 15 процентов. Но НПФы [негосударственные пенсионные фонды] пока не выбирают эту норму, то есть они даже могут инвестировать, но не инвестируют, потому что нужно быть достаточно аккуратным.

На что я хотела бы обратить внимание? Мы тоже с Алексеем Евгеньевичем [Репиком] обсуждали эту тему. Ведь пенсионные средства и средства страховых фондов – это важный элемент, но они будут дополнительным ресурсом. Прежде всего должны быть средства частных инвесторов. Инициатива должна идти от частных инвесторов, и тогда и пенсионные фонды пойдут в такого рода ПИФы и так далее, если будут понимать, что частные инвесторы берут на себя определенную долю рисков.

Поэтому здесь готовы все это отработать для того, чтобы придать импульс развитию такого рода механизма.

И нужны проекты. О чем говорят наши пенсионные фонды? Мы это видим, кстати, анализируем, когда появляются хорошие компании, хорошие проекты, у нас даже конкурс стоит пенсионных фондов для того, чтобы иметь возможность их проинвестировать. Поэтому состоятельные, хорошие проекты – нужно действительно их конвейер создавать.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Я добавлю перед тем, как передать слово Решетникову Максиму Геннадьевичу.

Конечно, то, что Мария Александровна рассказала по поводу того, что у нас как бы исчезли иностранные источники финансирования: здесь тоже нужно быть очень внимательными. С одной стороны, как бы исчезли, это не очень хорошо. А с другой стороны, я прекрасно помню период 2008–2009 годов, когда начался кризис – финансовый, потом экономический, не по нашей вине, как вы помните, не по нашей абсолютно, а в силу проблем с ипотекой в Соединенных Штатах, а потом и по всему миру. Что потом возникло? Наши компании, причем крупные компании, набрали кредитов, возникли сложные ковенанты, и все встало на грань вообще полного банкротства и утраты активов. И государству пришлось взять на себя все риски. И тогда (я напомню, я был тогда Председателем Правительства) многие предприниматели, причем крупные компании, пришли и говорят: «Забирайте вообще за один рубль, за один доллар всю компанию, которая вчера еще стоила десятки миллиардов долларов». Понимаете? До этого дошло. Мы сказали: «Нет, мы лучше вам будем помогать, вы берите ответственность за трудовые коллективы». Мы пошли по этому пути, и правильно сделали. Мы потом вернули все деньги, которые отдали тогда на поддержку бизнеса, и даже прибыль потом получили.

Я к чему говорю? С этими иностранными источниками есть определенные проблемы, мы всегда должны иметь это в виду. Или, допустим, какие-то частные компании без банковского даже кредитования или с банковским кредитованием приходили к нам и работали. Но там же целая цепочка последствий. Во-первых, нужно страховое покрытие. Давайте вспомним, как «Гермес» работал – там тысяча условий, и в основном все оборудование оттуда, откуда шло это покрытие «гермесовское» и откуда деньги шли. А что нашим оставалось? Только брать сюда и обслуживать то, что делал наш потенциальный инвестор. Правда, потом они сами и попали, когда ввели санкции, потому что наши компании забрали потом все это в управление, а потом и в собственность, когда на Западе начали вводить санкции против нас. Но все равно здесь тоже есть определенные минусы.

Поэтому, конечно, искать собственные источники финансирования – это правильно, тем более что они у нас есть и используются неэффективно. Но действовать нужно крайне аккуратно.

Максим Геннадьевич.

М.Решетников: Уважаемый Владимир Владимирович, с идеей полностью согласны. И здесь, мне кажется, Мария Александровна главный-то момент отметила: это не только деньги, это, главное, управленческие компетенции, потому что, как правило, фонды заходят в компании в период, когда открываются рынки и когда компаниям надо расти. А, прямо скажем, не всегда предприниматель, который что-то придумал, готов, может и обладает компетенциями это всё стремительно тиражировать. Поэтому заход таких фондов – это, как правило, выстраивание управления и возможность быстрого роста и занятия рынков для такого рода компаний.

При этом сразу скажу, что у нас не то чтобы совсем «ничего нет», просто как-то так звучит немножко, у нас всё-таки развивается индустрия венчурных фондов, и там класс профессиональных управленцев сформировался, есть хорошие управляющие компании, которые за эти годы, в том числе и в партнёрстве с иностранными компаниями, но сейчас самостоятельно, научились это делать. И более того, мы все эти годы параллельно развивали законодательство. У нас очень, в принципе, сейчас неплохое законодательство по договорам инвестиционного товарищества – такой основной наш инструмент для формирования фондов.

Но в чём Эльвира Сахипзадовна абсолютно права – что, как правило, это всё закрытые инвестиции, закрытые фонды. Нам бы хотелось, конечно, чтобы была большая прозрачность, были более мощные фонды, и только в такие фонды можно в какой-то доле, наверное, заходить пенсионными деньгами. Потому что пенсионные деньги не могут заходить в какие-то отдельные инвестиционные проекты, как правило, слишком большой риск –мы его даже ограничиваем, но риск здесь такой, надо аккуратно к этому очень подходить. Поэтому мы вместе с Центральным Банком сейчас доработаем дополнительные, может быть, стимулы для того, чтобы у нас, действительно, вот эти большие, крупные фонды в публичном порядке формировались, чтобы управляли ими действительно доверенные как бы компании, которые Центральный Банк знает, которые рейтингуются и так далее, чтобы тоже известные были люди. А от предпринимателей в свою очередь всё-таки ждём, действительно, готовности активно инвестировать и взять большую часть, что называется, и управления, и риска, и вложений в эти фонды именно на себя. Потому что здесь, конечно, государство может дать какие-то стимулы, может сформировать условия при сохранности и определённую долю пенсионных средств туда направить, но всё-таки основные инвестиции должны идти от предпринимателей, а мы для этого создадим условия.

Спасибо.

В.Путин: Александр Валентинович, добавите что?

А.Новак: Владимир Владимирович, добрый день. Я согласен со всеми выступающими. У нас действительно есть проблема с «длинными» деньгами сегодня. И, мне кажется, что бы я добавил, ключевым моментом всё-таки должна быть макроэкономическая стабильность и низкий уровень инфляции. То есть это то, что является фундаментом и основой, когда снижаются риски, когда предприниматели верят и финансовые организации верят в финансирование проектов. То есть, помимо самого хорошего проекта, необходима и макроэкономическая стабильность, и тогда будут у нас всё более и более «длинные» деньги использоваться и негосударственных пенсионных фондов, и средств, которые являются долгосрочными сбережениями граждан. Это и стабильный бюджет, то, что мы относим к макроэкономической стабильности, низкая инфляция – то, чем сегодня мы по Вашему поручению, Владимир Владимирович, занимаемся. Спасибо.

В.Путин: Спасибо. Мария Александровна, достаточно?

М.Комарова: Спасибо большое за поддержку, мы готовы участвовать в этой работе со стороны бизнеса тоже, разумеется.

В.Путин: Спасибо Вам большое.

А.Репик: Большое спасибо. По сути, мне кажется, мы договорились импортозаместить финансовую инфраструктуру, уже само по себе неплохо.

Владимир Владимирович, мы действительно много говорим, в том числе в понедельник с Вами разговаривали, о новом инвестиционном цикле. И один из главных вопросов – как поддержать рискованные проекты, не перекладывая при этом риски бизнеса на государство. Действительно, с «длинными» деньгами вопросы есть, и отказаться полностью от банковского кредитования, хотя задача замещения долгового капитала долевым, акционерным, конечно, стоит, но отказаться от банковского кредитования тоже не получится.

Поэтому я бы попросил тогда Василия Игнатьева взять слово и раскрыть тему, которую мы уже обсуждали, – возможные форматы применения инвестиционного налогового вычета, но не просто инвестиционного налогового вычета, а отложенного инвествычета, что мы в понедельник проговаривали.

В.Игнатьев: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы уже говорим о запуске нового инвестиционного цикла и считаем, что для этого необходимо стимулировать вложения прежде всего в технологичные отрасли экономики с высокой производительностью труда и ориентированностью на перспективные рынки. В этом контексте наша фармацевтика и биотех полностью соответствуют данным приоритетам, ведь создание продуктов требует значительных инвестиций, включает научные разработки, доклинические и клинические исследования, а также капиталовложения в создание новых технологий производства. Процесс этот длительный, риски высокие, а возврат вложений отсрочен. При этом основным источником финансирования являются собственные средства компаний, инвестируем из прибыли, поэтому число проектов, которые мы одновременно способны реализовывать, ограничено. В итоге часть перспективных проектов постоянно откладывается или вовсе не получает финансирования.

Приведу пример нашей компании [«Р-Фарм»]. Наш объем инвестиций со времен ковида последовательно превышает годовую прибыль, дивиденды мы при этом не выплачиваем. При этих условиях мы ежегодно способны поддерживать порядка 15 перспективных разработок, а на совет директоров ежегодно выносится их не менее 40, то есть что-то приходится отсекать. И при наличии дополнительных ресурсов, мы уверены, могли бы делать как минимум вдвое больше. Для меня это особая боль. Я по образованию и по началу карьеры врач, поэтому еще вопрос этики тоже играет роль.

Понимаем, что с точки зрения бюджета налоговый вычет может быть расценен как выпадающий доход. С другой стороны, сколько доходов бюджет не получит в будущем, если не осуществить инвестиции сейчас?

В качестве одного из возможных решений этой проблемы «Деловая Россия» предложила стимулировать инвестиции с помощью механизма именно отложенного налогового вычета, когда льгота по налогу возникает не менее чем через пять лет и только при появлении дополнительной налогооблагаемой прибыли. Получается, что если не будет результата, то и льготы не будет. Идея нам показалась очень перспективной, и совместно с нашими партнерами из ВЭБа мы подготовили отраслевой вариант реализации данной инициативы.

Как это может работать? Создается дочерняя проектная компания, которая получает права на пакет новых разработок. Это позволит явным образом отследить именно дополнительный доход и прибыль, а с другой стороны, нам это позволит создать сбалансированный портфель, ведь далеко не каждая из многообещающих молекул доходит до рынка. ВЭБ выдает кредит на срок до десяти лет, мы оцениваем, что примерно пять [лет] уходит на разработки и пять – на коммерческую реализацию. Цель механизма – снизить фактическую стоимость кредита для компаний до заранее установленного целевого уровня. Причем такое снижение предполагается обеспечить именно в будущем и за счет отложенного налогового вычета, который позволит компенсировать разницу в процентных расходах между рыночной и целевой льготной ставкой. Еще раз отмечу, что поддержка в таком случае будет привязана именно к дополнительной прибыли и достигнутому результату.

Бизнес по-прежнему несет в этой конструкции основные риски: в случае неудачи стоимость кредита останется коммерческой. Материнская структура при этом дает поручительство по кредиту и в случае полной неудачи компенсирует возврат средств банку за счет своей основной деятельности.

Таким образом, считаем, что применение отложенного инвестиционного налогового вычета позволит получить доступ к долгосрочному финансированию, увеличить инвестиции в научные исследования, разработки и технологии, а также распределить риски по портфелю перспективных разработок.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Просим Вас поддержать эту инициативу и поручить Правительству определить параметры и условия предоставления отложенного инвестиционного налогового вычета и внести необходимые изменения в законодательство.

Спасибо.

В.Путин: Это один из ключевых вопросов, конечно, сегодня. Мы прекрасно отдаем себе отчет в том, в каком мире мы живем. И чем быстрее мы будем высокоразвитой научной высокотехнологичной державой, тем больше у нас будет уверенности в себе на ближайшую и на более отдаленную историческую перспективу. Это очевидно совершенно.

Очевидно также и то, что вложения в науку, в развитие каких-то исследований, в НИОКРы, – они всегда практически рискованные, первое; и второе – они наиболее сложные с точки зрения поиска и привлечения инвестиций. Наверное, то есть не наверное, а совершенно точно, отложенные инвестиционные вычеты… Они, кстати, у нас же работают в целом.

А.Репик: Работают просто инвестиционные вычеты, а мы их видоизменяем чуть-чуть.

В.Путин: Да, но они функционируют. И я к чему? К тому, что есть практика применения такой идеи.

Что касается отложенного, то, конечно, это, по-моему, было бы реальной поддержкой для бизнеса. Вопрос, насколько это возможно и в каких объемах это возможно, какие инструменты нужно изобрести для того, чтобы и бюджет не страдал, и чтобы поддержка бизнеса была очевидной. Но в целом я сразу говорю: конечно, буду просить Правительство подумать над этим и предложить эти инструменты.

Давайте послушаем Новака Александра Валентиновича как человека, который в Правительстве отвечает за развитие экономики.

А потом я бы попросил и статс-секретаря – замминистра финансов Алексея Валерьевича [Сазанова] тоже высказаться.

Пожалуйста, Александр Валентинович.

А.Новак: Спасибо большое.

В целом хотел бы отметить, что Правительство поддерживает эту инициативу. По сути дела, здесь, действительно, предлагается отложенный налоговый вычет, то есть не прямое сразу субсидирование процентной ставки, а, по сути дела, отложенное субсидирование за счет дополнительных налогов, которые возникнут в случае успешной реализации проекта. Если проект не будет реализован, тогда, как было сказано, материнская компания берет на себя эти расходы.

Мы это обсуждали и с Алексеем Евгеньевичем, и с Центральным банком, и с Минфином, с Минэкономразвития, с «Внешэкономбанком». В качестве пилотных проектов предлагается фармацевтика, можно попробовать. Механизм такой: пять лет на реализацию проекта, через пять лет возврат за счет дополнительных налогов в течение пяти лет. Это, мне кажется, даже выгодно, поскольку сам размер этой субсидии будет значительно меньше, чем тот дополнительный налог на прибыль, который получит государство.

Есть один нюанс, который мы должны доработать, механизм, касающийся того, [что] либо это должно идти через вычет по налогу на прибыль – здесь есть вопрос, касающийся регионов, поскольку налог на прибыль у нас распределяется между федеральным бюджетом и регионами, и надо или не надо согласовывать региональную часть со всеми субъектами Российской Федерации, это сильно усложняет процесс. Либо, может быть, пойти по традиционному пути, что через пять лет за счет дополнительных доходов федерального бюджета просто будет выделяться субсидия.

Мы готовы это доработать, параметры этого механизма, и согласны с предложением. По Вашему поручению подготовим предложения окончательно, по какому механизму мы реализуем проект.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

Алексей Валерьевич.

А.Сазанов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги, добрый вечер!

Безусловно, мы исполним Ваше поручение. Я просто хотел бы обратить внимание на риски, которые здесь возникают. Дело в том, что такой отложенный налоговый вычет повлечет то, что ВЭБ на себя будет брать процентный риск до того момента, пока этот вычет не будет использован. То есть расходы от недополученных процентов будут ложиться на ВЭБ до того момента, пока не начнет использоваться соответствующий налоговый вычет, что в любом случае будет создавать дополнительную нагрузку на финансовое положение ВЭБа.

Кроме того, по таким кредитам, которые будут выданы, если они будут неуспешные, такого рода разработки, если они будут неуспешные, то возникнет также кредитный риск у ВЭБа, и в будущем может потребоваться его докапитализация. Это те риски, которые существуют и на которые необходимо обратить внимание при проработке соответствующего инструмента.

И последнее. Если у нас будет все-таки вводиться в будущем некий налоговый вычет, то, конечно, надо установить его предельный размер с тем, чтобы установить предел риска, который государство берет на себя в отношении… Точнее, уровень софинансирования, который государство берет на себя в отношении каждой компании, чтобы какое-то верхнее ограничение существовало.

Спасибо.

В.Путин: Риски всегда существуют. Кто не рискует, тот не обращается к Титову в «Абрау-Дюрсо». Он здесь, [участвует во встрече]. Но тем не менее они должны быть, безусловно, просчитаны и взвешены.

Я бы попросил Даниила Вячеславовича Егорова два слова сказать на этот счет.

Д.Егоров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Технически с точки зрения учета реализовать можно, скажем так, систему отложенных вычетов. Но, безусловно, как сказал Алексей Валерьевич, нам очень четко нужно определиться, в каких пределах это работает и каким образом мы будем отслеживать – первое – само вложение как инвестицию, второе – уже дальше отработку в рамках налоговых платежей. Но идея вполне реализуемая.

Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Василий Геннадьевич, спасибо, что подняли этот вопрос. Вы слышали отношение к Вашему вопросу моих коллег из Правительства. Единственная просьба к Александру Валентиновичу – это не затягивать, осуществить эту проработку как можно быстрее.

Василий Геннадьевич, спасибо.

В.Игнатьев: Спасибо большое, Владимир Владимирович.

А.Репик: Поскольку тема RnD, НИОКРов действительно значимая и, как Вы абсолютно четко подметили, Владимир Владимирович, от того, насколько мы вовремя, своевременно инвестируем в это направление, зависит наш суверенитет, зависит наша конкурентоспособность, я еще одного спикера попрошу уделить внимание именно совершенствованию законодательства в части НИОКРов.

Михаил Александрович Сутягинский, председатель совета директоров Группы компаний «Титан».

М.Сутягинский: Уважаемый Владимир Владимирович!

Группа компаний «Титан» на сегодняшний день реализует 11 инвестиционных проектов в мало- и среднетоннажной химии. Эти проекты отвечают задачам национального проекта «Новые материалы и химия». Как собственник бизнеса я вижу прямую связь между исследованиями и запуском новых производств. Сначала нужно разработать технологию, убедиться в том, что она работает, и только потом инвестировать в промышленное производство и установку. В химии это путь от лаборатории до серийного производства. Компания несет затраты уже на этапе исследований, когда реализует проект, но результат еще не гарантирован. Это как раз те риски, про которые мы уже сейчас говорили. Поэтому для нас налоговая поддержка исследований и разработок особенно важна.

Сейчас основная льгота, доступная большинству компаний, – это возможность учитывать расходы на исследования и разработки с коэффициентом 2 при расчете налога на прибыль. Но на практике эта мера почти не работает. Льгота действует уже 18 лет и распространяется на 700 направлений исследований. При этом ежегодно ею пользуются всего лишь 50–60 предприятий.

Чтобы изменить ситуацию, предлагаем пять мер.

Первое – уточнить критерии новизны продукции и технологий с учетом особенностей отраслей промышленности в условиях международных ограничений. Это особенно важно сейчас.

Второе – существенно расширить перечень направлений, по которым можно применять льготу. Для этого вместо списка разрешенных направлений предлагаем ввести список исключений сфер, на которые льгота не распространяется. Так работает на сегодняшний день большинство стран, активно инвестирующих в исследования и разработки.

Третье – снятие ограничений на применение льготы к расходам на суперкомпьютерные исследования, на обработку больших данных, использование искусственного интеллекта при моделировании. В химии эти инструменты помогают разрабатывать новые материалы и новые катализаторы, в том числе дают возможность моделировать процессы в очень короткие сроки, что ускоряет реализацию проектов. Сейчас такие расходы можно учитывать только в пределах 70 процентов от зарплаты сотрудников, занятых исследованиями. Этого явно недостаточно.

Четвертое – упростить подтверждение права на льготу вместо полного отчета о результатах исследований, который может содержать коммерческую тайну. Предлагаем направлять экспертам краткий отчет и перечень сведений, которых будет достаточно, для того чтобы подтвердить, что работы действительно относятся к исследованиям и разработкам (есть примеры, которые показывают, что ноу-хау, которые принадлежат компаниям, оказываются в некоторых других местах), нам хотелось бы, чтобы такой возможностью мы могли в принципе пользоваться.

Пятое – разрешить списывать расходы на исследования и разработки сразу по мере их возникновения. Сейчас это можно сделать только после завершения НИОКРа. На наш взгляд, это экономически нелогично.

Эти изменения помогут всем компаниям, которые работают над достижением технологического суверенитета и лидерства.

Прошу поддержать наши предложения и поручить Правительству совместно с «Деловой Россией» проработать необходимые изменения налогового законодательства.

Большое спасибо.

В.Путин: Ваше предложение – разрешить списывать расходы до окончательного результата. А как же списывать расходы, когда результата нет?

М.Сутягинский: Как правило, делая НИОКР, ты берешься за него, не зная об этом. Но если даже ты получил результат, исследовательские затраты ты начинаешь списывать только по завершении этой работы. Бизнес в большинстве случаев не бросает эти работы, он продолжает дальше прорабатывать варианты, даже если тебе пришлось в момент НИОКРа изменить направление для достижения успеха. Но при этом получается… У нас сегодня работает постановление Правительства № 1649, где 70 процентов субсидирует государство, 30 процентов вроде бы как финансирует бизнес, но на практике получается совсем обратное: 70–90 процентов – это бизнес, потому что ты начал работу, ты знаешь ответственность и в данной ситуации доводишь дело до конца, потому что ты работаешь в рынке, у тебя есть рейтинг, ты дорожишь и своим именем, и именем компании, и в данной ситуации… Но если ты относишь все затраты на период, получается, ты дважды наказан: ты платишь и продолжаешь платить налоги с этой части, а потом только ты заносишь это в затраты.

В.Путин: Михаил Александрович у вас малотоннажная химия? Крупнотоннажная?

М.Сутягинский: Да, Владимир Владимирович. У нас есть часть крупных производств, а все, что связано с обеспечением деятельности этих производств, – после того, как готовая продукция выходит, необходимы, условно, базовые продукты, полимеры, которые позволяют в принципе разрабатывать дальше 10, 15, 20 направлений.

В.Путин: Михаил Александрович, у Вас очень сложная и очень нужная работа, я прекрасно отдаю себе в этом отчет, и мне очень хочется Вас поддержать. Сразу же говорю, что попрошу Правительство проработать все Ваши предложения. Уточнить новизну, Вы сказали. Да, согласен, надо, но с Вашим участием, с участием, конечно, профильного министерства. Я попрошу, у нас Алиханов Антон Андреевич на связи, сейчас его прокомментировать. Здесь это очень важно, очень важный критерий на самом деле.

Не знаю, насколько это возможно в наших условиях сегодня – от перечня разрешенных видов деятельности перейти к списку исключений. Так, наверное, лучше, конечно, я понимаю. Насколько это возможно – я не могу прямо с голоса, что называется, определить.

По поводу использования искусственного интеллекта – точно надо поддержать, а как же? Использование компьютерных возможностей – я думаю, что речь идет, наверное, о каких-то возможностях, которыми обладают некоторые наши компании, у которых есть такие технологические возможности, надо тратить деньги на это, на то, чтобы использовать то, что у них есть в наличии.

По поводу краткого отчета за часть проделанной работы – тоже здесь нужно уточнить критерии, надо, чтобы все это было понятно.

И то, что я спросил Вас по поводу разрешения о списании по мере получения результатов по каким-то отдельным сегментам этой работы, – это точно совершенно надо прорабатывать и сделать все, для того чтобы облегчить вашу работу, потому что результаты вашей работы, конечно, очень нужны – и по большой химии, особенно по малотоннажной. Не будем вдаваться в детали, но мы с коллегами, Вы знаете наверняка, этим постоянно занимаемся. Без эффективной вашей работы по этому направлению очень сложно решать общенациональные задачи.

Поэтому я бы попросил сейчас коллег [прокомментировать]. Да, Максим Геннадьевич, прошу Вас, Максим Геннадьевич уже руку поднял.

М.Решетников: Владимир Владимирович, спасибо большое.

Мы действительно с бизнесом обсуждали, тема крайне назрела. В чем особенность? Дело в том, что затраты на НИОКР по действующему Налоговому кодексу списываются в двойном размере, то есть по факту на каждый рубль государство 25 копеек за свой счет софинансирует, предоставляя эту налоговую льготу. Но механизм сделан достаточно тяжелый, поэтому у нас в год действительно 68 компаний, по-моему, им пользуются. И основные направления, о чем Михаил Александрович [Сутягинский] сказал, как раз и надо будет доработать, то есть это новизна – не научная новизна, а новизна в каждой конкретной отрасли, то есть когда наши компании восстанавливают технологии, которых на сегодняшний момент нет.

Второй момент – по механике. Действительно, закрытый список. Там, условно, гуманитарные, наверное, науки не надо компаниям финансировать, это пусть государство финансирует, а все, что касается, естественно-научных, что они считают, это все можно делать.

Ну и, наконец, механизм списания, как его делать? Мы как раз предлагаем затраты с коэффициентом 1, первую единичку затрат списывать так же, как и все остальные затраты в момент возникновения. А вторую, бонусную, часть, премиальную, которая как раз является софинансированием из бюджета, уже списывать после того, как компания получила патент, действительно сделала этот (с нашей точки зрения, попроще, конечно) отчет о том, что это НИОКР, и действительно она эффективно завершилась, и интегрировать это в нашу систему анализа НИОКРов.

За счет этого мы в общем и целом можем действительно расширить использование этой льготы и существенно выявить главное: мы гораздо больше финансируем НИОКРов вообще в экономике, чем показывается, потому что компании сейчас не связываются со всей этой темой, не проводят их как НИОКР, а проводят как обычные затраты в составе себестоимости. И мы тем самым действительно реально увидим, насколько у нас более инновационная экономика, чем по отчетности видно.

Единственное, Владимир Владимирович, у нас законопроект разработан, и мы даже с Минфином, по большому счету, все это согласовали, у нас возник один вопрос. Поскольку это удвоенные затраты, то это снижает налог на прибыль, который платится в адрес регионов. И основным пострадавшим регионом здесь стала Москва в силу того, что здесь основные научные институты, очень много инноваций и так далее. Объем выпадающих расходов – 20 миллиардов на три года. Мы понимаем, что если остальным регионам мы по другим источникам как-то сможем компенсировать, то у Москвы, наверное, это будут выпадающие. Поэтому понятно, что у Сергея Семеновича, так сказать, есть пока с их стороны вопросы, и мы с ними переговоры ведем. Но в целом мы, наверное, попросим поддержки и, может быть, Москву попросим, что называется, закрыть глаза на эти выпадающие [доходы] все-таки, при их размере бюджета это, может быть, не столь… И если эта поддержка будет, мы тогда в ближайшее время могли бы уже внести законопроект и, может быть, даже попытаться в эту Думу с ним успеть, потому что общее понимание есть, и конфигурация того, о чем Михаил Александрович сказал, там в общем и целом, практически, наверное, на 95 процентов именно это реализовано. Поэтому просили бы это поддержать.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо.

Даниил Вячеславович руку не поднимает. Даниил Вячеславович, Вас тем не менее хочу спросить как главного кормильца бюджета Российской Федерации, как Вы к этому относитесь, и как можно было бы договариваться с Москвой не только с помощью административного ресурса, но и там у Вас много же взаимоотношений со столицей.

Пожалуйста.

Д.Егоров: Уважаемый Владимир Владимирович!

Как правильно было сказано, у нас компаний, которые занимаются НИОКРами, правда, больше. Если даже посмотреть по нашей отчетности, говорили о десятках компаний, а по нашей отчетности это более тысячи компаний с вложениями в НИОКР более 160 миллиардов рублей, если говорить, например, про прошлый год. Мы на самом деле стоим перед проблемой идентификации. Там очень много подводных камней с точки зрения того, что такое НИОКР, является он НИОКРом только для этой компании или в общечеловеческих целях он является НИОКРом как таковой. В общем, набор проблем, правда, большой.

То, что предлагают коллеги, реализуемо. Во-первых, это аккуратно с точки зрения того, что мы сразу двойной расход не даем, то есть до того, как не сформируется продукт, у нас расход будет по фактическим затратам. То есть я перевел, условно, подписал акт на рубль, вот столько расходов у меня и будет. И это, мы считаем, вполне реализуемая история.

А с точки зрения работы с городом Москвой – да, безусловно, конечно, у них большой бюджет, но, давайте честно признаемся, и траты у них тоже немаленькие. Поэтому здесь вопрос про баланс, а не про то, насколько он большой.

Мне кажется, нам нужно вместе посмотреть с коллегами, ведь идея в том, что этот НИОКР в итоге все-таки приводит доходы, которые расширяют базу, в том числе и нашей столице. Поэтому нужно рассчитать с коллегами, там очень сильная команда экономистов, с которой мы сможем рассчитать, насколько это реализуемо в тех параметрах, которые сегодня предложены в законопроекте Минэкономразвития.

Спасибо.

В.Путин: А как долго нужно будет считать, сколько времени это займет?

Д.Егоров: Я думаю, что в течение, скажем так, месяца вполне реалистично нам с Москвой посмотреть, насколько возможно это сделать.

В.Путин: Максим Геннадьевич, давайте тогда вот то, что было сказано сейчас начальником налоговой службы, мы на это и будем ориентироваться, в течение месяца надо доработать все эти вопросы и продвинуть их обязательно.

Хорошо? Договорились.

Михаил Александрович, будем двигаться по предложенному Вами пути.

М.Сутягинский: Владимир Владимирович, спасибо большое. Всех благ.

В.Путин: Спасибо Вам.

А.Репик: Уважаемый Владимир Владимирович, от химии хочется перейти к отрасли, где продукт – это отдых и впечатления.

Поэтому я попрошу Романа Баталова, председателя комитета по туризму «Деловой России», взять слово.

Р.Баталов: Владимир Владимирович, добрый день!

Уважаемые коллеги!

Одной из целей национального проекта «Туризм и гостеприимство» является, безусловно, повышение вклада в ВВП до 5 процентов. Туристическая отрасль, как мы все знаем, очень важна. Спасибо Вам и спасибо Правительству Российской Федерации за всестороннюю поддержку.

Я бы хотел обозначить вопрос о создании единого подхода к привлечению инвестиций в особые экономические зоны. В ситуации ограниченного инвестиционного бюджета, высоких ставок, исчерпания как такового льготного кредитования нам кажется, что особая роль здесь в доступе непосредственно физических лиц к новым инвестиционным инструментам. Но сегодня, к сожалению, мы столкнулись с ситуацией, которая мешает нам развивать наши курорты.

На российском рынке уже работает механизм реализации гостиничных номеров частным инвесторам. Физические и юридические лица приобретают номер, дальше они передают его в управление оператору профессиональной деятельности и, соответственно, получают пассивный доход. Мы ничего нового в принципе не придумываем, это международная практика, и крупнейшие международные сети занимаются уже этим на протяжении десятилетий.

Мы считаем, что сложился несправедливый принцип неравных стандартов. За пределами зон инвесторы могут вкладывать, скажем так, в эти направления, а внутри экономических зон такой институт фактически заблокирован законодательством.

Наше предложение позволит не привлекать дополнительные средства льготных кредитов и ускорить фактически развитие наших курортов.

Уважаемый Владимир Владимирович, все ФОИВы практически уже пройдены и согласованы, просим поддержать инициативу и дать поручение скорректировать законодательство и, как говорит Эльвира Сахипзадовна, придать небольшой импульс.

Спасибо большое.

В.Путин: Эльвира, Вас цитирует, это хороший признак.

Что касается привлечения денег физлиц в зону туризма, в строительство гостиниц, почему нет? Конечно.

Здесь два вопроса. Первое – что эти деньги должны быть защищены, и, видимо, тогда их нужно проводить через эскроу-счета. И второе – гостиницы, которые таким образом будут строиться, должны функционировать по единым стандартам, иначе это не гостиницы: качество обслуживания будет падать, и привлекательность этого направления очень быстро исчезнет.

Поэтому, конечно, здесь нужно поработать, я сейчас хотел бы и по тому, и другому вопросу коллегам дать высказаться. Предлагаю для начала Марату Шакирзяновичу дать слово, а потом, что касается самого этого бизнеса гостеприимства – тоже Максим Геннадьевич.

Пожалуйста, Марат Шакирзянович.

М.Хуснуллин: Владимир Владимирович, мы, безусловно, поддерживаем тему о том, что нужно максимально создать условия для развития номерного фонда, поэтому с коллегами готовы отработать, все постановления внести. С учетом долевого строительства сегодня активно эта тема ведется в прибрежных регионах. У нас в Крыму очень активна тема апартаментов именно, которые строятся по счетам эскроу, они очень активно строятся, и это востребованная мера.

Поэтому мы все отработаем и внесем с коллегами, Вам доложим.

В.Путин: Спасибо большое.

Максим Геннадьевич.

М.Решетников: Уважаемый Владимир Владимирович!

Вы основную развилку четко очень обозначили, потому что, с одной стороны, без денег населения сейчас только кредитами при нынешних ставках мы столько номеров, сколько надо, не построим. В то же время нам очень важно предотвратить ситуацию, когда бы на землях гостиниц и рекреаций строились объекты под названием «апартаменты», которые бы потом использовались по факту как квазижилье. У нас, к сожалению, такие случаи тоже есть.

В этой связи мы предлагаем действительно сделать сейчас новый механизм, когда такого рода объекты были бы обременены законодательно договором управления с профессиональной управляющей компанией (теми, кто управляют гостиницами) и были четкие, понятные ограничения для собственника, что он не может там проживать все время в году, что, например, 11 месяцев в году этот номер должен работать именно как гостиничный номер. При этом у этого объекта должна быть единая зона ресепшен, должен быть ресторан, это действительно гостиница должна быть, а не просто по документам – гостиница, а по факту – жилье.

У нас такой проект закона сейчас подготовлен, мы его активно с отраслью обсуждаем. Но, конечно, если будет Ваше поручение, а мне кажется, ситуация назрела, мы достаточно быстро сможем его досогласовать. Мы уже у Марата Шакирзяновича обсуждали этот вопрос, с Эльвирой Сахипзадовной договорились, что это будет по форме, не в закон о ДДУ будем вносить изменения, но будем на него очень сильно ссылаться и будем всю механику для защиты средств населения использовать уже отработанную в рамках как раз этого законодательства.

Я знаю, что есть еще второе обращение, в том числе от коллег было, о том, чтобы снять некоторые ограничения для использования договоров долевого участия в наших особых экономических зонах туристического типа. Там есть такое у нас ограничение – 10 процентов на выручку. Мы это ограничение тоже сейчас снимаем. Уже готовим с поправками ко второму чтению, в Правительство правки соответствующие внесли. Я думаю, что мы в ближайшие месяц-полтора эту ситуацию урегулируем. Но там тоже будем обременять все эти гостиницы договорами управления с профессиональными сетями, с тем чтобы гостиница была реальной гостиницей.

Спасибо.

В.Путин: Здесь, конечно, нужен договор на управление с тем, чтобы, как Вы сказали, гостиница была именно гостиницей. Это точно.

По поводу того, что тот, кто вложил деньги, условно, в апартамент, он должен быть обязан сдавать его или предоставить для сдачи в качестве гостиничного номера, это вариант. Но есть и другой вариант, как я представляю себе, если я ошибаюсь, поправьте: можно ограничить количество таких апартаментов на продажу, условно, 5–10 процентов, 15, а все остальное – это только гостиницы. Можно и так, и так делать. Второй вариант, я знаю, активно применяется в некоторых курортных районах во многих странах. И с бизнесом надо посоветоваться, что для бизнеса наиболее привлекательным является. Но тоже не затягивайте, пожалуйста.

Роман Александрович, нормально?

Р.Баталов: Спасибо. Побежали строить.

В.Путин: Удачи.

А.Репик: Не убегайте далеко, сегодня еще юбилей отмечать.

Владимир Владимирович, экспорт – сквозная тема для «Деловой России». У нас сейчас будет три сразу вопроса маленьких (может быть, не очень маленьких), посвященных этому направлению. Но я уже заранее в ужасе от того, что Вы у меня сейчас спросите: «Как по отчеству нашего следующего спикера?» Наш следующий спикер Штефан Маттиас Дюрр. Я не знаю, поэтому ответ на этот вопрос я Вам дать, наверное, не смогу. А в остальном могу сказать, что это наш председатель комитета по молочному животноводству, господин Дюрр.

В.Путин: Штефан, пожалуйста.

Ш.Дюрр: Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Молочная отрасль за последние 15 лет достаточно хорошо развивается. Это было возможно благодаря хорошей работе государственной политики, Вашей поддержке и хорошей работе Правительства.

По классической молочной продукции мы фактически получили самообеспечение, некоторые продукты уже экспортируем. Но по Доктрине продовольственной безопасности мы еще показатель не выполнили. До сих пор примерно 15 процентов молочного рынка занято импортом. Это сильно сдерживает наращивание внутреннего производства.

В этой связи просим Вас, уважаемый Владимир Владимирович, поручение по разработке новых мер регулирования импорта мясо-молочной продукции. Это укрепит продовольственный суверенитет и создаст основы для дальнейшего развития и новый этап в развитии нашей отрасли. Главным на этом новом этапе развития будет не только рост объемов, но и производство высокотехнологичной продукции. Это в первую очередь сухие белковые молочные смеси для детского, спортивного, медицинского питания и для питания пожилых людей.

Глубокоуважаемый Владимир Владимирович!

Недавно я имел честь в Вашем присутствии в Новосибирской области запускать производство молочного завода, где производим не только сыр, а производим также сухую деминерализованную сыворотку высокой степени очистки. Спасибо за эту честь, которую Вы нам оказали.

Аналогичные проекты тоже коллеги производят, осуществляют. Я уверен, что мы вместе с коллегами, которые в других регионах такие проекты делают, можем заработать очень достойно вместе на быстрорастущем экспортным рынке. Экспортные рынки в данном случае – это в первую очередь Китай и страны Юго-Восточной Азии, Арабского мира и Северная Африка.

Наш отраслевой регулятор нас в экспорте очень хорошо поддерживает, как и по другим направлениям, спасибо за это.

Однако несмотря на то, что те рынки, куда мы экспортируем, они наши геополитические партнеры, но все-таки выход на эти рынки не так уж прост. Это и пошлины, другие ограничения, ну и жесткая конкуренция со стороны наших западных, других западных поставщиков.

В связи с этим позвольте к Вам с некоторой просьбой обратиться. Благодаря механизму, который проводит Минэкономразвития, через межправкомиссии, мы уже экспортируем достаточно хороший объем продукции в Алжир. Мы просим Вас масштабировать данный механизм на другие страны БРИКС и другие регионы.

Национальная экспозиция Российского экспортного центра очень хорошо нам помогает выходить на новые рынки, но результат этот не сразу дается. Из-за этого просим сохранить нынешний механизм и не привязывать результат участия в данной выставке сразу на контракт на каждой выставке. Все-таки чтобы был результат на более длительный период настроен.

Очень важно – это транспортные издержки. Сегодня хорошо поддерживаются транспортные издержки на новые рынки. Просим Вас сохранить данный объем транспортных и логистических издержек во время выхода на эти новые рынки.

И конечно, самое сильное продвижение возможно на уровне первых лиц. Ничто не работает так, как слово руководителя страны. Здесь лучший амбассадор российской продовольственной продукции – это, безусловно, Президент.

И глубокоуважаемый Владимир Владимирович, Вас в мире очень сильно уважают из-за Вашей честности и Вашей последовательности. И просим Вас при случае замолвить слово за российских молочников.

В.Путин: Уважаемый господин Дюрр, я помню, на одном из мероприятий, по-моему, это была «Прямая линия», Вы нас сильно критиковали за низкие цены на молоко. Это Вы были? Говорили, что цены эти…

Ш.Дюрр: Это был не я.

А.Репик: Не критиковали, Штефан? Нет?

Ш.Дюрр: Нет, я по ценам – никогда. Мы работаем в рынке.

В.Путин: Понятно.

Но что я могу сказать? Все-таки за последние годы, по-моему, за десять лет мы в 2,5 раза увеличили объемы поставок продовольственных товаров на мировые рынки и вошли в «двадцатку» самых крупнейших поставщиков продовольствия на рынок. В общем, здесь много сделано, прежде всего сделано такими людьми, Штефан, как Вы, производителями сельхозпродукции в самом широком смысле этого слова. Наши аграрии работают очень эффективно, и эффективность работы повышается с каждым годом, применяются современные средства, современная техника. И, в общем, можно только порадоваться.

Кстати говоря, это же Вы мне после того, как мы запустили завод, Вы мне сыр прислали, да, по-моему? Точно?

Ш.Дюрр: Пришлем в ближайшее время.

В.Путин: Кто-то из наших производителей. Очень вкусный был сыр. Ну, может теперь и Вы пришлете?

Ш.Дюрр: Точно, Владимир Владимирович! Если… Нет, этот сыр… Да, спасибо, это еще сыр из завода, который в Воронежской области.

В.Путин: Да-да.

Ш.Дюрр: Мы Вам, когда Вы в Новосибирске у нас были, из воронежского завода Вам прислали. И я очень рад, что действительно он до Вас дошел и что действительно Вам понравился, спасибо большое. А в Новосибирске будет не хуже, а может быть, еще лучше. Это было с воронежского завода.

В.Путин: Надеюсь, попробую немножко. Реально, я хочу сказать всем коллегам, которые участвуют в сегодняшнем мероприятии: рекомендую приобрести у Штефана сыр, попробовать. Хороший сыр, реально, в чем-то даже покруче, чем известные сыры известных стран, просто по принципиальным соображениям не хочу вслух даже говорить, о чем речь. У него очень хороший.

Но действительно у нас наши традиционные рынки, мы там работаем, Штефан сказал, – Африка, Китай, Юго-Восточная Азия. Только я не понял, Штефан, Вы сказали: надо масштабировать опыт, который есть в Вашей работы с Алжиром. А что там такого, на что Вы обращаете внимание, что нужно сделать?

Ш.Дюрр: Когда мы вместе с Алексеем Евгеньевичем ездили в Алжир, встретились там с Вашим коллегой, очень Вас там уважает, прямо любит. Мы встретились с Министром сельского хозяйства, и он нам дверь открыл для экспорта молочной продукции, именно сухого молока в Алжир, они – очень большой потребитель молока. И такая межправительственная работа помогла бы, наверное, для экспорта в другие страны. Ваш коллега очень Вас глубоко уважает, и мы до сих пор с Министром [сельского хозяйства] Алжира хорошо общаемся, он нам там все двери открывает, это очень важно.

В.Путин: Алжир – один из наших близких друзей и союзников, у нас добрые очень отношения с Алжиром по многим направлениям, мы как коллеги по совместной работе в сфере экономики никогда ни в чем не подводили – и они нас, очень ответственные наши партнеры, повторяю, по очень многим направлениям, это не только продукты питания.

Но не менее важно то, что Вы сказали, – это оставить без изменения, сохранить поддержку сельхозпроизводителей по ряду направлений, включая логистику, если мы говорим об освоении новых рынков.

Я сейчас попрошу [прокомментировать] Оксану Николаевну Лут, она у нас на связи, Министр сельского хозяйства?

О.Лут: Да, Владимир Владимирович.

В.Путин: Прокомментируйте, пожалуйста.

О.Лут: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Штефан сказал о том, что у нас молоко активно растет последние годы, объем производства молока. По доктрине мы должны достичь 90 процентов самообеспеченности, пока по прошлому году у нас 85,3 процента мы достигли. Идем медленно, но движемся вперед.

И здесь первый вопрос с точки зрения поддержки. Вообще молочная отрасль одна из самых поддерживаемых отраслей в рамках государственной программы по развитию сельского хозяйства, порядка 67 миллиардов по прошлому году была общая поддержка на все направления молочной отрасли. В этом году тоже поддержку сохраняем.

Здесь, конечно, Штефан тоже об этом сказал, возникают определенные сложности по дальнейшему росту, потому что 15 процентов действительно мы пока импортируем из других стран. И, конечно, здесь требуются дополнительные меры таможенно-тарифного регулирования, в том числе, может быть, с точки зрения критериев к импортерам молочной продукции. Здесь мы совместно с Минэкономразвития готовы поработать по этому направлению.

Если говорить про экспорт нашей продукции, мы активно растем по экспорту. Если общие показатели – Вы сказали, что мы вошли в «двадцатку» по итогам 2025 года крупнейших поставщиков продовольствия на мировые рынки, экспорт составил 41,5 миллиарда долларов. В этом году мы продолжаем расти, 15 процентов год к году у нас идет рост, отдельно если говорить про молочное направление – на 21 процент в стоимостном выражении мы выросли в текущем году по поставкам нашей молочной продукции за рубеж, это не только близлежащие страны, страны ЕАЭС и СНГ, это и дальнее зарубежье. Алжир – такой яркий пример скачка, в этом году в четыре раза мы увеличили поставки сухой молочной продукции в Алжир.

С точки зрения сохранения мер поддержки у нас действительно молочной продукции особенная поддержка оказывается, влияние особенное именно с точки зрения поддержки по транспорту. Мы субсидируем транспортные расходы в рамках экспорта продукции, до 100 процентов доходят субсидии по ряду продукции молочного направления.

Поэтому в следующем году в проекте бюджета у нас заложено сохранение этой поддержки на уровне чуть больше 12 миллиардов рублей. Поэтому думаю, что этого будет достаточно для того, чтобы в дальнейшем осваивать дополнительные рынки, но и в том числе, конечно же, работать с нашими коллегами, партнерами по снятию пошлин на нашу продукцию, потому что здесь тоже вопрос не только в нашей поддержке, но и, конечно, в ограничениях со стороны наших партнеров для поставок молочной продукции.

То, о чем говорил Штефан, – действительно, в Китае есть пошлина на нашу молочную продукцию, там от 10 процентов она идет, и пока нам не удается договориться с коллегами о том, чтобы как-то нивелировать эту ситуацию и понизить эти пошлины. Но тем не менее мы работаем, и наши поставки в Китай, в том числе молочной продукции, увеличиваются.

Спасибо.

В.Путин: Штефан, а что касается поддержки на инфраструктуру, мы сохраняем ее?

Ш.Дюрр: Что сохраняем?

О.Лут: На строительство именно молочных комплексов?

В.Путин: На логистику.

О.Лут: На логистику – да, вот я сказала, что логистика в размере 12 миллиардов в проекте бюджета предусмотрена. Надеемся, что бюджет будет утвержден, и, соответственно, этого будет достаточно для логистической поддержки.

В.Путин: Коллеги в Государственной Думе, которые поддерживают и занимаются вопросами сельского хозяйства, наверняка услышат то, что Вы сейчас сказали, и точно совершенно, они люди очень активные, точно поддержат.

Штефан, мы все вопросы затронули, которые Вы подняли, или что-то осталось за рамками?

Ш.Дюрр: С экспозицией Российского экспортного центра, там сейчас хотят новые правила вводить, которые усложняют, то есть надо отчет – сразу контракт заключить на первой уже выставке. Но на выставку же мы едем, чтобы там контракт заключить через какое-то время, через полгода или так. И просьба не привязывать поддержку именно к заключению контракта сразу на первой выставке. Сейчас механизм работает хорошо, хотели поменять – чтобы сразу контракт заключить. Но это нереально. Работа на внешних рынках – это все-таки не то что приехали – и сразу контракт подписал, а тем более в тех странах, где работаем, которые я назвал, там надо отношения настраивать, надо доверие с людьми, продукцию, а потом уже контракт. А сейчас новые правила, хотели, чтобы поддержка была только, если сразу контракт заключить. Мне кажется, это нереально.

В.Путин: Оксана Николаевна.

О.Лут: Это наше совместное, да, правило с Российским экспортным центром. Мы с Вероникой Олеговной [Никишиной] обсудим это изменение. Просто, конечно, нам нужен результат. Мы посмотрим, как сделать это более разумным требованием.

В.Путин: Давайте прислушаемся к тому, что говорят сами сельхозпроизводители, ладно?

О.Лут: Хорошо.

В.Путин: Просто то есть сохранить.

О.Лут: Не будем менять, да.

В.Путин: Если это не одно и то же…

О.Лут: Да, все сделаем, Владимир Владимирович.

В.Путин: Спасибо большое.

Да, Оксана Николаевна, мы с Вами говорили и с вице-премьером говорили курирующим по поводу поддержки и других отраслей в области сельского хозяйства, понимаете, что я имею ввиду. И сейчас не буду говорить о грустном, о причинах необходимости дополнительной поддержки сельхозпроизводителей, особенно тех, которые занимаются растениеводством, зерном. Я надеюсь, что все вопросы, которые мы с Вами обсуждали и с вице-премьером обсуждали, что все они будут реализовываться. Прошу Вас обратить на это особое внимание.

О.Лут: Да, мы все делаем, Владимир Владимирович, все поручения получены, до конца года все меры поддержки должны оказать.

В.Путин: Хорошо. Спасибо большое.

Штефан, мы удовлетворили Ваши вопросы, которые Вы задавали, ответили на них?

Ш.Дюрр: Спасибо большое, Владимир Владимирович, более чем. Спасибо огромное.

В.Путин: Спасибо. Удачи Вам.

Ш.Дюрр: Отдельно хотели бы Вас поблагодарить за поддержку, за внимание, которое Вы уделяете сельскому хозяйству. Огромное спасибо Вам за это.

В.Путин: Спасибо. Авансом эти слова, Вы сейчас сформулировали эту благодарность. Мы еще в долгу перед сельхозпроизводителями, мы еще многое должны сделать для их поддержки. А вам успехов. Спасибо вам большое.

А.Репик: Когда мы говорим про экспорт, обычно даже про несырьевой, мы в основном принадлежим к такой классической его формуле. Но мне кажется, сейчас у нас тема экспорта продолжится в рамках цифрового экспорта, экспорт через цифровые платформы. Я вообще уверен, что в ближайшие пять лет значительная часть несырьевого экспорта, – я думаю, что не менее 10 триллионов в год экспорта через пять лет будет идти через платформы. И наши компании имеют здесь все возможности для формирования международной экосистемы, объединяющей и торговую, и логистическую, и финансовую, и цифровую инфраструктуру, причем не только у нас, но и в макрорегионах. Я знаю, что про это шла речь во время Вашего визита в Туркменистан со стороны киргизских коллег.

Мы слушаем и видим, что Россия обладает определенным набором компетенций и сильных сторон, которые как бы волей-неволей, может, кому-то это и не нравится, но делает нас сразу лидерами и потенциальными «законодателями мод» в определенных направлениях. Да, мы такие не одни, есть у нас и конкурирующие группы товарищей, но мы точно в состоянии, потентны, чтобы справиться с задачей, в том числе и в формировании такой инфраструктуры цифровой макрорегионов.

Поэтому я попрошу Татьяну Ким – кстати, у Татьяны завтра день рождения, у нее день рождения в один день с «Деловой Россией», я считаю, что это обусловило ее у нас присутствие, в «Деловой России» – немножко этот вопрос поднять.

Т.Ким: Добрый день, уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Прежде всего, я хотела бы поблагодарить государство за тот комплекс мер, которые позволяют российским цифровым платформам и связанным с ним малому и среднему бизнесу эффективно восстанавливаться после беспрецедентных террористических атак. Это и налоговые каникулы, и надзорные послабления, и все иные меры поддержки.

Мы, будучи цифровым бизнесом, буквально за пару месяцев практически полностью смогли перестроить очень многие операционные решения, и это, кстати, лишний раз подчеркивает то, что принципиальное отличие и преимущество платформенной модели ведения бизнеса именно в том, что она быстро масштабируется, гибко перестраивается, можем имплементировать, придумать, имплементировать сразу, на ходу, разные решения и видеть, как на это реагируют наши предприниматели. И очень рада, что конечные потребители на себе не почувствовали те все вещи, которые происходили, начиная с середины июля этого года.

Несмотря на все те вызовы, с которыми мы продолжаем сталкиваться и наши коллеги, – сейчас, знаете, что там атакуют других контрагентов платформенной экономики, – мы продолжаем активно идти в международную экспансию. На сегодняшний день наша цифровая платформа представлена в 13 странах мира, и это не только евразийское пространство, это и африканский континент. Мы видим, что на территориях этих государств проникновение электронной коммерции и развитие платформенной экономики идет ниже и медленнее, чем в Российской Федерации, и видим, что именно поэтому есть интерес. И именно поэтому российские технологии, инфраструктурные решения и подходы к регуляторике становятся для них базой и для развития электронной коммерции, и для развития платформенной экономики, и также являются основой для наращивания двустороннего товарооборота. Также мы отмечаем запрос от предпринимателей из нашей страны, от бизнеса из нашей страны на введение для экспорта новых видов продукции, произведенных на территории нашей страны, через ту международную инфраструктуру, которую нам удалось построить.

Я бы хотела обратить внимание, что сейчас есть ряд ограничений, которые не позволяют начать в полной мере развитие экспорта новых видов продукции – например, если мы говорим про пищевую промышленность. Потому что тот фитосанитарный контроль, который сейчас всеми применяется, он изначально был построен под классическую модель внешней торговли. И, условно, для того чтобы нам сейчас продавать через цифровые платформы продукцию, нам придется на каждую пачку гречки, которую заказывают потребители в других странах, оформлять весь необходимый перечень документов, который требует фитосанитарный контроль. Это, конечно, очень затруднительно и экономически и организационно нецелесообразно и невыгодно. Собственно говоря, это блокирует переход для платформенных продаж новых видов продукции. Если бы мы смогли бы облегчить вот этот режим, то не только пищевая продукция – например, лекарства тоже могли бы стать предметами экспорта.

Поэтому, уважаемый Владимир Владимирович, мы бы хотели попросить Вас поручить адаптировать требования регуляторных органов для экспорта отдельных категорий товаров для цифровой коммерции. И со своей стороны как бизнес готовы принимать активное участие в разработке этих нормативных актов.

Большое спасибо.

В.Путин: Спасибо Вам.

Я знаю о тех проблемах, о которых Вы сказали, о том, что, к сожалению, мы столкнулись с действиями противников в отношении наших платформ, и Wildberries, и OZON.

Кстати говоря, они все время совершают какие-то шаги, которые, откровенно говоря, мы должны были бы, наверное, предусмотреть, но мы считали, что до этого они не додумаются – они додумались, мы начинаем отвечать, потом они обращаются тут же с просьбами к своим спонсорам, чтобы на нас повлияли и нас остановили. Так было с объектами энергетики, вот они продолжают до сих пор, и вчера по некоторым НПЗ пытались наносить удары. Сейчас там кое-куда попали, ничего такого существенного, но тем не менее продолжают.

То же самое и с платформами по электронной торговле. Вот они сделали первый шаг, мы начали отвечать сейчас – и по энергетике тоже там уже пищат, и по другим объектам, в том числе по ЦОДам и так далее. Они начали. Не надо было начинать. Надо было, прежде чем сделать этот шаг, надо было как следует подумать над последствиями.

Ну, сейчас не будем об этом, цель нашей встречи совсем в другом.

Что касается ограничений в сфере электронной торговли по отдельным направлениям, в том числе по продуктам питания. Первое, хотел бы сказать, что это, безусловно, на сегодняшний день, Вы правильно сказали, Татьяна Владимировна, что это наши конкурентные преимущества, потому что у нас эта платформенная экономика все-таки развивается быстрее, чем во многих других странах. И это на сегодняшний день, безусловно, наше конкурентное преимущество, и мы должны его развивать, усиливать должны. И конечно, Вы правы. Все правила торговли, особенно в сфере торговли продуктами питания, они развивались или формулировались еще до того, как эти возможности по электронной торговле, по развитию платформенной экономики у нас возникли и развиваются.

И поэтому, безусловно, нужно принять необходимые меры, для того чтобы ненужные ограничения, ненужные барьеры были ликвидированы как можно быстрее. Но, разумеется, это все должно быть продумано с тем, чтобы не подорвать доверие к нашим производителям, с тем, чтобы на рынок через электронные площадки попадала продукция самого высокого качества и чтобы ни у кого из наших партнеров за рубежом никогда не возникло никакого сомнения, повторяю, в качестве российской продукции, в данном случае в области сельского хозяйства.

Максим Геннадьевич, пожалуйста, я бы хотел тоже Ваш комментарий услышать.

М.Решетников: Да, Владимир Владимирович, вопрос крайне сложный. Правильно Татьяна Владимировна [Ким] отметила, у нас, когда идет машина гречки, например, в соседнюю страну, требуется фитосанитарный сертификат. Когда мы отправляем посылкой или товаром электронной торговли одну пачку гречки, то фитосанитарный сертификат не требуется. А что будет, если у нас пойдет машина посылок, в каждой из которых будет одна пачка гречки? Формально вроде бы тоже тогда надо договариваться, что не требуется фитосанитарный сертификат. Но когда мы применяем это все к себе, к нашей стране, наверное, мы бы не готовы были так трактовать всё и совсем открыть наш рынок, потому что вопрос не только в фитосанитарных сертификатах, вопрос гигиенических сертификатов, контроля Роспотребнадзора – какие-нибудь остаточные содержания антибиотиков в животноводческой продукции и так далее. То есть много этих тонких вопросов.

Мы сейчас на Евразэс в рамках подписанного договора об электронной торговле будем договариваться по этим правилам. И базовое правило пока такое: если у нас идет одна посылка до 5 килограммов, одна доставка до 5 килограммов, то фитосанитарного сертификата не требуется. Я думаю, что это будет первый шаг, а дальше нам надо будет в зонах присутствия наших платформ и особого интереса, наверное, с каждым регулятором договариваться по конкретным уже параметрам, сколько и чего мы готовы на свой рынок таким образом допустить, и, соответственно, сколько и чего мы хотели бы на другой рынок доставить.

То есть здесь, в евразийском пространстве, мы договоримся на «пятерку», а с ключевыми нашими партнерами будем договариваться в «двусторонке». Мы, например, с Турцией уже такие переговоры инициировали и дальше вместе с нашими платформами будем как бы договариваться, имея в виду, конечно, необходимость их продвижения и закрепления на этих рынках.

Спасибо.

В.Путин: Да. Максим Геннадьевич, Вы сказали об открытии наших рынков. Но все-таки открытие наших рынков и проникновение на другие рынки – это все-таки разные вещи, хотя они, безусловно, взаимосвязаны и требуют всегда ответной реакции и с нашей стороны, и со стороны наших партнеров, мы должны об этом думать. Но есть одна вещь, на которую я хотел бы обратить внимание. Ведь новые формы торговли: платформенная экономика и электронная торговля – они очень взаимосвязаны. Я о чем говорю? О том, что у нас есть еще одно конкурентное преимущество большое – это развитие систем больших данных и искусственного интеллекта. И с помощью искусственного интеллекта можно на самом деле проследить каждую пачку гречки и её качество. Но только этим надо заниматься, и тогда это даст дополнительные мощные конкурентные преимущества нашим производителям и этим платформенным и электронным площадкам. Надо с этой стороны подумать. И это такое очень мирное, перспективное использование технологий. Их можно вполне, кажется, совместить. Поговорите с «Яндексом», со «Сбером», может, они смогут соответствующе настроить эту работу. Это был бы еще один такой совместный шаг вперед.

Разумеется, надо с коллегами работать и с Евразэс, и с других регионов мира. Но если мы покажем, что качество у нас гарантировано, я же тоже об этом сказал сам, отвечая Татьяне Владимировне, – конечно, должны гарантировать качество, чтобы не подорвать доверие к нашим продуктам и производителям. Можно провести такой способ сертификации, подтверждения качества.

Подумайте, пожалуйста.

И, конечно, наверняка много других всяких препон и преград, над которыми нужно подумать. Чем быстрее мы их устраним, тем лучше.

Спасибо.

Татьяна Владимировна, будем работать.

Т.Ким: Большое спасибо.

А.Репик: Владимир Владимирович, закругляя тему экспорта, я упоминал в своей вводной части…

В.Путин: А другие темы мы еще не закругляем?

А.Репик: Давайте, Владимир Владимирович, если возможно, как, помните…

В.Путин: Вам понравилось, мы так до утра будем сидеть.

А.Репик: …как в анекдоте про золотую рыбку и акулу, три последних желания.

Мы, конечно, послушаем Курск. Я думаю, тему экспорта закруглим на Татьяне Владимировне?

Давайте мы тогда, раз коснулись искусственного интеллекта, послушаем о том, что можно сделать в этом вопросе в части регуляторики. Шарибзянов Альфред Альбертович, пожалуйста.

И постарайтесь тогда короче, коллеги, оперативнее.

А.Шарибзянов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Мы с коллегами с помощью российских технологий искусственного интеллекта создали цифровой двойник здоровья. Система объединяет анализы, генетические данные и показатели носимых устройств, чтобы человек и врач понимали, что происходит со здоровьем между посещениями. Работа над этим проектом показала, что технологию цифрового двойника можно применить к различным объектам и предприятиям.

Сегодня на предприятиях вся проектная и технологическая документация оцифрована. Кроме того, есть данные с датчиков приборов и устройств. Но все это находится в различных системах. Документы есть, данные есть, все оцифровано, но единой картины состояния объекта в режиме реального времени мы не имеем. В результате надзорные органы по-прежнему проверяют в основном документы. При этом ситуация на объектах ежедневно изменяется, и новые риски возникают гораздо быстрее.

Что предлагаем? Создать цифровой двойник объекта или предприятия, то есть модель, которая постоянно обновляется на основе фактических данных, а с помощью искусственного интеллекта она будет сопоставлять эти данные с действующими требованиями, выявлять отклонения и заранее показывать, где возникает риск.

Похожий принцип уже использует ФНС. В налоговом мониторинге уже, по сути, создан цифровой двойник финансового контура предприятия. Служба работает с цифровыми данными организации, не дожидаясь очередной проверки.

Предлагаем поручить законодательно закрепить статус цифрового двойника производственного контура и правила его использования, начать, например, с пожарной, промышленной и экологической безопасности, определить, как обеспечить достоверность, актуальность данных, ответственность руководителя предприятия, уполномоченного специалиста, разработчика системы и регулятора, перейти от периодических документальных проверок к постоянному мониторингу с использованием искусственного интеллекта реального состояния объектов и возникающих рисков, оставляя окончательные решения, которые имеют юридические последствия, за человеком.

Владимир Владимирович, мы в свою очередь готовы совместно с профильными органами власти и экспертным сообществом участвовать в этой работе, используя знания и практический опыт, накопленные при создании цифрового двойника здоровья.

Спасибо.

В.Путин: Альфред Альбертович, мы постоянно с коллегами занимаемся вопросами совершенствования контрольной деятельности. Я так понимаю, что в этом направлении и Ваше предложение сейчас на самом деле сформулировано. Цифровой двойник объекта на основе цифрового двойника здоровья – наверное, это можно сделать, но в любом случае это точно полезно. Это, надеюсь, послужило бы цели разбюрокрачивания деятельности в целом и придания административному сопровождению производственной деятельности современного облика, создания современного облика административной деятельности и контрольной деятельности.

Давайте попросим Министра промышленности Алиханова Антона Андреевича прокомментировать. Пожалуйста.

А.Алиханов: Уважаемый Владимир Владимирович!

Коллеги!

Действительно мы видим, насколько эффективной становится работа предприятий по мере внедрения систем этих цифровых двойников. Один из лидеров у нас из того, что я лично своими глазами видел, – это компания «Газпромнефть», на Омском НПЗ они действительно показали всю систему внедрения датчиков, системы автоматизации, и через это [происходит] создание настоящего цифрового двойника, когда в любой момент времени можно видеть, знать, что происходит на предприятии. Внедрение нейронных сетей, искусственного интеллекта позволяет потом выявлять какие-то проблемные области и сразу, заранее на них реагировать. Очень много химических компаний, металлургических компаний сейчас применяют этот искусственный интеллект, и это позволяет снизить аварийность на этих предприятиях.

Мы, несомненно, концептуально поддерживаем предложения, которые Альфред Альбертович [Шарибзянов] озвучил. И действительно, есть похожие подходы, в свое время Федеральная налоговая служба с «Аэрофлотом», с рядом других компаний такие вещи внедряла, когда открывается, по сути, доступ для контролера к внутренним системам компании, и за счет этого снижается необходимость или вообще пропадает необходимость проведения выездных проверок.

Поэтому технологический стек, Владимир Владимирович, скажем так, уже в нашей экономике, в нашей промышленности внедряется, никаких проблем с этим нет. Дальше вопрос законодательного регулирования, чтобы контролер был удовлетворен объемом информации, которую эти датчики снимают. Если нам удастся решить этот вопрос с коллегами из МЧС, из Росприроднадзора, например, и других контролирующих органов, думаю, что можно будет это в том числе законодательно урегулировать.

Поручение берем в работу и с коллегами из Минцифры, из контролирующих органов проработаем, как это законодательно правильно оформить, чтобы снизить выездные проверки и перейти от проверок к такому постоянному онлайн-мониторингу. Еще раз: технологически готовы к этому.

В.Путин: Мы всегда говорим о риск-ориентированных проверках, о риск-ориентированном контроле и так далее. Я думаю, что то, что предложил Альфред Альбертович, это как раз в этом направлении продвигает нашу совместную работу. То, что касается МЧС, пожарных инспекторов и так далее, санитарной [службы], – безусловно, это все очень важно. Потому что речь идет о здоровье и жизни наших граждан. Но так же, как и на таможне: чем меньше человек вмешивается, чем больше там конкретики, связанной с применением техники, оборудования и того же искусственного интеллекта, тем все происходит быстрее, точнее и дешевле, что важно.

Поэтому я Вас попрошу, действительно, с представителями бизнеса это проработать и в какие-то здравые, обозримые сроки мне дополнительно доложить.

Спасибо большое. Альфред Альбертович, будем работать.

А.Шарибзянов: Спасибо.

А.Репик: Владимир Владимирович, тогда, завершая блок на Делегатской, у нас много там еще значимых вопросов, я думаю, что мы их передадим Вам просто в виде документа, как у нас это в принципе обычно [делается], не можем про демографию не затронуть вопрос.

В.Путин: Пожалуйста.

А.Репик: Кирилл Викторович Литовченко, прошу Вас, наш руководитель экспертного центра по демографии «Деловой России».

К.Литовченко: Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемые коллеги!

Поддержка семьи и рост рождаемости – основной приоритет государства и бизнеса. Чтобы людям было проще решиться на рождение ребенка и воплотить эти планы в жизнь, помощь должна учитывать реальные потребности семьи, быть адресной и доступной через удобные цифровые сервисы.

В этой связи просим Вас рассмотреть три инициативы делового сообщества.

Первая. Распространить на все регионы механизм электронного сертификата, предусмотрев возможность его софинансирования работодателями. Семья сама выбирает то, что ей нужно, средства расходуются адресно, а отечественные производители получают дополнительный спрос.

Второе – расширить сферу применения действующих налоговых льгот. Сегодня единовременная помощь работодателя при рождении ребенка в пределах 1 миллиона рублей освобождена от НДФЛ и страховых взносов и учитывается в расходах по налогу на прибыль. Речь идет о том, чтобы в пределах того же лимита распространить этот режим не только на денежные выплаты, но и на улучшение жилищных условий, помощь в оплате детских садов и яслей, а также приобретение товаров через электронный сертификат.

Третье – масштабировать корпоративные программы охраны здоровья сотрудников, которые работодатели уже реализуют. Деловое сообщество готово проводить диспансеризации на рабочих местах, предоставляя помещение и время для их прохождения. Это сделает обследование доступным и обеспечит охват работающего населения.

Просим Вас поручить руководителям регионов активно поддержать организацию на рабочих местах диспансеризации с оценкой репродуктивного здоровья и обеспечить взаимосвязь предприятий с медицинскими организациями региона.

Большое спасибо.

В.Путин: Вы знаете, всё, что Вы подняли для обсуждения, для дискуссии, безусловно, представляет первостепенное значение для России, имея в виду демографию и все, что с этим связано. Я все время об этом говорю, и спасибо, что Вы тоже подняли этот вопрос.

Мы сейчас попросим Татьяну Алексеевну Голикову прокомментировать ваши предложения. Каждое из них, мне кажется, достойно внимания и поддержки. Это и электронные сертификаты как дополнительный спрос для промышленности, которая, если заранее знает, что будет востребовано, будет производить без всякого опасения, что что-то не найдет своего покупателя.

Что касается этого одного миллиона – ну а почему не распространить это на какие-то направления? Главное, чтобы только это соответствовало тому, что людям нужно, здесь тонкая вещь такая, чтобы деньги не пошли только туда, куда, я прошу прощения, прошу меня правильно понять, куда бизнесу нужно, а вот чтобы пошло туда, куда людям нужно.

А что касается репродуктивного здоровья, то да, сейчас экология и прочие условия, стрессы и прочее – и у мужчин, и женщин такие проблемы частенько встречаются. Поэтому мы должны обращать на это внимание, без всякой иронии, без всяких шуточек, это очень серьезный вопрос. И государство старается это делать, например, при диспансеризации, по-моему, мы сейчас предоставили возможность проведения таких обследований бесплатно для граждан.

Татьяна Алексеевна сейчас скажет поподробнее. Татьяна Алексеевна, пожалуйста.

Т.Голикова: Добрый день, уважаемые коллеги!

Уважаемый Владимир Владимирович!

Начну с последнего, на чем Вы остановились, по диспансеризации. Начиная с программы государственных гарантий, которая была принята в 2024 году, а это основной документ в системе обязательного медицинского страхования, мы разрешили осуществлять диспансеризацию на предприятиях, туда же входит и репродуктивная диспансеризация. И если это соответствует принятым стандартам, то, соответственно, это оплачивается из системы обязательного медицинского страхования. В 2026 году мы расширили эти возможности и там же программой государственных гарантий разрешили организовывать центры здоровья на предприятиях тоже в тех же целях и центры здорового долголетия для того, чтобы эту работу проводить и тоже чтобы она оплачивалась за счет средств обязательного медицинского страхования.

Кроме того, в прошлом году мы на российской трехсторонней комиссии по социально-трудовым отношениям приняли разработанный Федеральным медико-биологическим агентством некий такой корпоративный стандарт профосмотров на предприятиях для трудящихся, который сейчас активно внедряется по всей территории страны под контролем Федерального медико-биологического агентства. И буквально недавно Вероника Игоревна [Скворцова] открывала – мы совместили разработанные нами стандарт долголетия и стандарт трудового долголетия и открыли первый такой центр в Краснодарском крае. Мы готовы это тиражировать по всей стране.

Если у коллег есть какие-то замечания по неготовности регионов, я готова со своей стороны провести соответствующую работу с субъектами для того чтобы они активнее использовали эти возможности, которые на федеральном уровне уже предоставлены.

Второе – то, что касается электронного сертификата. Мы предложение коллег разделяем, но, возможно, у моих других коллег здесь есть опасения. Потому что любое упрощение процедуры, а электронный сертификат – это именно упрощение процедуры, оно, конечно, приводит к расширению предоставления возможностей по соответствующим услугам. Мы сейчас видим на примере первого нашего такого опыта электронного сертификата по техническим средствам реабилитации, когда человек сам покупает, а потом мы ему возмещаем, он сам выбирает – соответственно, не нужно проводить конкурсные процедуры, не нужно руководствоваться теми требованиями, которые по госзакупкам у нас приняты, здесь человек, собственно, голосует за конкретный продукт сам.

У нас эту тему можно решать по двум направлениям.

Первое направление – поскольку в основном это касается региональных льгот, если мы говорим о демографии, потому что там есть номенклатура определенных продуктов, которые предоставляются регионами. Например, подарок для новорожденного, туда входит целая номенклатура изделий, которые дарятся субъектом, и если мы даем не продукцию, а сертификат, то гражданин сам может приобрести, а дальше идет оплата.

Мы сейчас идем двумя треками. Трек первый – там, где регионы передали полномочия Социальному фонду, мы готовы самостоятельно с федерального уровня этот вопрос внедрения электронного сертификата по региональным мерам поддержки администрировать. Если регионы нам не передали, то регионы вполне сами могут реализовывать возможности и создавать эту систему электронного сертификата. Поэтому мы готовы с коллегами это отработать, предложить разные треки. Я думаю, что это будет абсолютно способствовать в том числе и поддержке отечественного производителя, и развитию конкуренции.

И наконец, последнее, то, что касается миллиона. Я напомню, Владимир Владимирович, это по Вашему поручению в рамках соответствующего [заседания] Государственного Совета по демографии мы увеличили необлагаемый налогами и страховыми взносами объем с 50 тысяч до миллиона [рублей]. Работает он у нас с вами с 1 января 2026 года. По той информации, которая имеется у нас, 220 предприятий воспользовались сейчас этим вычетом. Но понятно, что сейчас еще рано делать выводы, год покажет, как это заработало. Мы с Денисом Валентиновичем Мантуровым проводили совместное совещание вместе со всеми 89 регионами и крупнейшими работодателями именно по корпоративному демографическому стандарту и просили очень уважаемых коллег, чтобы они именно поддерживали демографию, потому что в разных предприятиях есть разные формы поддержки, они вроде все социальные, вроде все в целом направлены на семью, но мы очень просили коллег приоритезировать именно таким образом формы поддержки, которые бы целевым образом были направлены на поддержку семьи. Сейчас мы ждем соответствующих предложений от наших коллег. Пока работа не очень активно идет, но я понимаю в некотором смысле беспокойство Минфина, поскольку речь идет все-таки о налоге на прибыль в первую очередь.

Здесь важно то, что войдет в этот миллион. Вы справедливо сказали, что надо посмотреть, какие это расходы. Поэтому я не знаю здесь четкую позицию Министерства финансов, но мы готовы со своей стороны эту тему приоритизировать и отработать.

В.Путин: Давайте прямо спросим у Министерства финансов.

А.Сазанов: Владимир Владимирович, коротко: основное здесь – это НДФЛ и страховые взносы, конечно же. То есть у нас по Вашему поручению выплата до 1 миллиона рублей, которую сейчас осуществляет организация при рождении ребенка, освобождается от НДФЛ и от страховых взносов. То есть это такая поддержка, адресная поддержка именно при рождении ребенка. Коллеги предлагают использовать этот миллион также на другие цели. Но просто у нас тогда адресность поддержки именно рождения ребенка будет как бы размазываться, потому что в этом случае, например, на улучшение жилищных условий – здесь нет никакой четкой привязки к рождению ребенка, просто улучшение жилищных условий, сотрудник организации, если ему будет стимулирующая выплата в размере 1 миллиона рублей, она будет освобождаться от НДФЛ и страховых взносов. Здесь существует просто риск подмены, соответственно, стимулирующих выплат на такие скрытые трудовые отношения, когда это, по сути дела, идет выплата в рамках трудовых отношений. Это такой способ оптимизации налогообложения НДФЛ и страховыми взносами. Здесь такие злоупотребления хотелось бы исключить.

Поэтому мы предлагаем этот вопрос дополнительно проработать и все-таки сохранить пока адресность поддержки именно при рождении ребенка, не распространяя данный миллион рублей на иные меры стимулирования работников.

Спасибо.

В.Путин: Кирилл Викторович [Литовченко], я вынужден согласиться с мнением Министерства финансов. И неслучайно Татьяна Алексеевна сказала, что все, что делается бизнесом, а делается очень многое… Я хочу, кстати говоря, представителей бизнеса поблагодарить за это, за то внимание, которое вы уделяете демографии, очень благородное, очень правильное дело, мы должны увеличивать народонаселение России, от этого зависит будущее страны. Но смысл этой льготы, смысл этой поддержки как раз заключается в том, Татьяна Алексеевна об этом сказала, чтобы поддержать именно демографический процесс напрямую, рождение ребенка.

Вот то, что Вы сказали, Кирилл Викторович, это важно – и жилищные вопросы, детские сады, это очень важно. Но вот прямо рождение ребенка, вот на это направлено.

Но тем не менее, то, что Вы предлагаете, то, что Вы сформулировали, как услышали, Татьяна Алексеевна тоже поддерживает, поработаем над этим всем.

К.Литовченко: Спасибо.

В.Путин: Благодарю Вас.

Есть что-то в завершение? Пожалуйста.

А.Репик: Тогда регионы. Я попросил бы тогда, наверно, первой включится Тверь, потому что там очень острый вопрос, я думаю, без него мы не обойдемся.

Прошу. Тверь есть у нас на связи?

Ю.Коробов: Уважаемый Владимир Владимирович, добрый день!

Вступивший этой осенью в силу 301-й Федеральный закон запрещает строительство в зонах затопления и подтопления, блокирует инвестиционные проекты и осложняет завершение уже начатых строек. Новые нормы затронули проекты общей площадью 74 миллиона квадратных метров по всей стране. Эти проекты уже прошли все этапы согласования, получены разрешения на строительство, пройдены инвестиционные комиссии с участием банков. Многие проекты уже находятся в стадии реализации, однако вступление Закона в силу в действующей редакции привело к их приостановке. Под угрозой оказались вложенные средства в строительство жилья, социальных объектов, дорог и иной инфраструктуры.

Владимир Владимирович, просим Вас снять запрет на строительство объектов капитального строительства при наличии проектной документации, прошедшей государственную экспертизу и учитывающей риски. Для индивидуальных жилых домов, проектная документация которых не требует прохождения экспертизы, мы предлагаем предусмотреть два альтернативных условия, позволяющих вести строительство: это наличие подтвержденной инженерной защиты либо страхование рисков. Границы таких зон должны быть четко определены, а сведения о них внесены в Единый государственный реестр недвижимости. Застройщик должен четко понимать, где проходят эти границы при выборе земельного участка и подготовке проектной документации. Правительство на сегодняшний день подготовило пакет изменений, направленных на решение этих вопросов.

Владимир Владимирович, просим ускорить их рассмотрение и принятие в текущую осеннюю сессию.

Спасибо. Юрий Коробов, Тверь.

В.Путин: Понимаете, с чем связаны эти озабоченности законодателя, да? Конечно, особенно речки, какие-то другие водоемы – нам на берегу, конечно, приятно иметь строение, дом, банька рядом. Но если это такая зона, которая периодически подвержена затоплению, каким-то наводнениям и так далее, и потом опять к этому… Для людей проблема, для бюджета проблема. Но дело даже не в деньгах, а в тех сложностях, которые возникают для конкретных семей при повторных событиях подобного рода, связанных с наводнениями.

Я сейчас не буду вдаваться в детали, я много раз… Постоянно мы этим занимается и постоянно говорим о том, что нужно осуществлять строительство в таких зонах, которые тоже комфортные, которые красивые, в хороших местах, оборудованных инфраструктурой, но не связаны с риском наводнений и подтоплений.

Конечно, если речь идет о возможности страхования рисков, о наличии защитных сооружений, это как бы меняет ситуацию. Это правда. Я прошу Марата Шакирзяновича и Министра строительства подумать над этим. Но нужно, чтобы это действительно были страховки соответствующие. У нас же их нет, у нас просто нет никаких страховок, все ложится у нас на государство.

И у нас единственная страна в мире, хочу обратить на это внимание, единственная страна в мире, которая прямым финансированием из бюджета помогает людям в случае, если они сталкиваются с такими тяжелыми природными явлениями, как подтопление, наводнение. То же самое касается защитных сооружений: надо, чтобы эти сооружения были реальными, не просто там где-то три мешка положили, и вот защитные сооружения. Нужно, чтобы людей защищало все это.

Разумеется, стройке, особенно для строительных компаний легче привлечь деньги, может быть, на такие красивые места, на берегу рек и других водоемов. Тем не менее я понимаю Вашу озабоченность и попрошу Правительство подумать над этим.

Просил бы все-таки Марата Шакирзяновича прокомментировать. Пожалуйста.

М.Хуснуллин: Владимир Владимирович, действительно, по ситуации в Дагестане депутатами была внесена эта инициатива, ее очень быстро в конце сессии принимали, значит, внес, Минприроды согласовало эту поправку, Минстрой, к сожалению, не отреагировал, не успел просто посмотреть эти вопросы, и закон был принят как прямая норма. Туда попали и зона подтопления, и зона затопления. Причем эти зоны устанавливаются региональными властями, а утверждаются Минприроды.

Сейчас, конечно, когда эта ситуация произошла и не было переходного периода, все схватились за эту ситуацию, как ее быстрее решать. Москва, например, оперативно решила, воспользовавшись функциями столицы, законом о столице, она приняла постановление и отменила вообще эти зоны пока временно до изменения в целом законодательства.

Сейчас мы этот вопрос отработали, у нас постановление внесено в Правительство, мы сейчас дорабатываем эти моменты. У нас там есть два этапа. Первый – все-таки постановлением снять ограничение, чтобы сейчас можно было ввести существующие проекты, потому что действительно 73 миллиона квадратных метров попало под этот закон, 11 миллионов должны вводиться в этом году. Поэтому мы, наверное, сделаем сейчас через постановление первый шаг.

Второй шаг. Мы в осеннюю сессию с Государственной Думой примем соответствующие поправки в Водный кодекс и в Градостроительный, в том числе учтем вопросы страхования. Вы действительно правильно говорите, у нас институт страхования плохо работает в этом направлении, надо и с Центральным банком нам тоже поработать, почему это не страхуется. Потому что на сегодняшний день это же обычная недвижимость, которую люди должны страховать.

Мы все эти вопросы проработаем и в осеннюю сессию примем, Владимир Владимирович. Держу на личном контроле, Вы мне это уже поручали. Несколько раз собирал всех заинтересованных по этому вопросу. Думаю, что в ближайшее время примем.

В.Путин: Почему не страхуется – все понятно, потому что компенсируется из бюджета всё, вот и все, вот и не страхуется поэтому.

Нужно подойти к этому по-серьезному, конечно, имея в виду и платежеспособность населения, там всё надо взвешивать аккуратненько, смотреть. Это такой тонкий, очень чувствительный вопрос. Надо подойти к нему прежде всего из интересов людей – не только сегодняшнего дня, но и имея в виду перспективы развития семей, особенно в южных регионах, семьи большие, дети растут. Надо, чтобы все было стабильно, устойчиво, и завтра опять не повторилось то, с чем семья столкнулась сегодня. Пожалуйста, так, по-государственному… Надо все людям так и объяснить и, разумеется, поддерживать.

А.Репик: Единственный комментарий: там, где касается ИЖС, абсолютно правильно, и там именно страховые механизмы должны защитить и бюджет, и граждан. А вот там, где это касается больших объектов – промышленных, инфраструктурных, мостов, например, и так далее, – там другая процедура. Там, соответственно, оформляется проект строительной документации и уходит в Главгосэкспертизу. Главгосэкспертиза согласовывает строительство, только если все инженерные защиты соответствуют необходимому уровню управления риском. Вот для них, мне кажется, там, где речь идет не об индивидуальном жилищном строительстве, не вдоль речек, а просто в зоне подтопления. У нас Санкт-Петербург, я сейчас ему слово, кстати, передам, Санкт-Петербургу, мы без него никогда не обходимся, там, по-моему, процентов 90 всего Санкт-Петербурга – зона подтопления, все-таки на болоте Петр его возводил.

В.Путин: Нет-нет, там у нас дамба есть, не надо ничем спекулировать, и Петра Алексеевича не нужно здесь подтаскивать к конкретным коммерческим интересам сегодняшнего дня.

Пожалуйста.

А.Репик: Санкт-Петербург, Панов, прошу.

Д.Панов: Спасибо, Алексей Евгеньевич, за предоставленное слово.

Уважаемый Владимир Владимирович, я в «Деловой России» возглавляю подкомитет по охране и приспособлению объектов культурного наследия под современное использование. И для меня, конечно, очень важно, что после того, как Вы обратились с Посланием Федеральному Собранию Российской Федерации относительно необходимости восстановления одной тысячи объектов культурного наследия уже к 2030 году, интерес делового сообщества к работе с историческими объектами существенно возрос. Вместе с этим дополнительный импульс как раз этому интересу придало создание Вами межведомственной рабочей группы, которой как раз руководит Максим Станиславович Орешкин, которая позволяет как раз координировать работу органов исполнительной власти, предпринимательских сообществ и, безусловно, объединений деловых в части сохранения объектов культурного наследия и снижения административных и регуляторных барьеров.

Кстати, в этом году, что особенно важно для меня, было в рамках межведомственной рабочей группы создано две экспертные группы, и одну по совершенствованию правового регулирования мне посчастливилось возглавить. В рамках нашей деятельности мы с представителями органов власти, с представителями градозащиного сообщества и предпринимателями по согласованию с Максимом Станиславовичем посещаем регионы нашей страны с наибольшей концентрацией объектов культурного наследия и с наилучшей практикой по работе с ними.

Совсем недавно в рамках посещения Липецкой области и города Ельца мы встречались с предпринимателями. У них колоссальный опыт есть работы с объектами культурного наследия, и они поделились с нами определенными сложностями, которые, если позволите, я хотел бы Вам сообщить.

Сейчас так получается, что, когда предприниматель приобретает у государства объект культурного наследия, вместе с ним он приобретает и сложности, которые выражаются не только в неподготовленной документации, но иногда и в административных как раз взысканиях, которые могли быть в том числе на предыдущего собственника.

Нам бы очень хотелось, чтобы Вы поддержали нас в идее, чтобы был определенный непродолжительный мораторий, который позволил бы предпринимателю за период этого моратория на проверки разработать дополнительно документацию либо актуализировать документацию, с которой он был приобретен. Потому что на сегодняшний день, к сожалению, может так случиться, что вместе с приобретением объекта могут и административные взыскания от 200 тысяч до 5 миллионов рублей лечь на плечи заинтересованного предпринимателя. А сейчас же самое главное – стимулировать интерес делового сообщества, предпринимателей к наибольшему приобретению объектов культурного наследия.

Второй момент, который также мы хотели бы предложить Вам на поддержку. Совсем недавно, как мы знаем, был Министерством экономического развития разработан очень важный для предпринимателей механизм, который закреплен, в том числе законодательно, – так называемые инвестиции вместо штрафов, который позволял вместо того, чтобы уплачивать штраф, эти денежные средства направлять на устранение вот этого мероприятия, которое было организовано, негативного мероприятия. И нам кажется, что сейчас именно тот момент, когда можно было бы распространить это в том числе на объекты культурного наследия, когда по согласованию с контрольным органом составлялась бы «дорожная карта», и предприниматель последовательно шел по устранению этих негативных последствий, а на период исполнения им «дорожной карты» все административные к нему претензии приостанавливать. И когда он исполнял, полностью их устранял бы, они вообще прекращались. Причем очень важно это в том числе распространить на уровне между регионами и его муниципалитетами. Как ни странно, там тоже бывают такие ситуации.

Поэтому именно сейчас, в преддверии того, когда планируется Государственный Совет по культуре, очень бы хотелось, уважаемый Владимир Владимирович, чтобы Вы поддержали наши инициативы. Потому что именно они бы дополнительно поддержали интерес предпринимателей, которых очень много, в том числе в нашей организации, с точки зрения их участия в восстановлении объектов культурного наследия, как Вы говорите, подчеркивающих нашу идентичность.

Большое спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Дмитрий Вячеславович, Вы знаете, у меня только один вопрос, хочу уточнить просто: административные взыскания, Вы сказали, чтобы не выносились и не вводились административные взыскания – за что? За что они вводятся?

Д.Панов: Владимир Владимирович, в некоторых случаях за недолжное содержание объекта. Он его только приобрел, а уже как раз взыскания за недолжное содержание этого объекта, может так случиться, что выйдет комиссия, посмотрит и сразу же… Грубо говоря, ты не успел приобрести, а такое взыскание тебе вынесут, непосредственно предписание, а потом через непродолжительный срок… Это в немногочисленной степени сейчас, Владимир Владимирович, в практике присутствует, но теоретически ведь на тебя все риски, и в том числе содержания объекта, переходят, могут лечь на плечи предпринимателя. А там, как я уже сказал, вот эти будут негативные многомиллионные штрафы.

В.Путин: Странно, честно говоря, даже слышать это странно. Ерунда какая-то. Я с Вами согласен полностью. Это, конечно, надо устранить. Первое.

Второе. Инвестиции вместо штрафа – тоже, мне кажется, вполне естественно. Это Татьяна Алексеевна, наверное…

М.Орешкин: Это я занимаюсь этим, межведомственная рабочая группа есть.

В.Путин: А вот, оказывается, виновник этого торжества здесь, рядом со мной. Вы можете прокомментировать?

М.Орешкин: Да. Мы это возьмем в работу, целый набор мер вместе… У нас Минкультуры как ответственное ведомство, Татьяна Алексеевна много на уровне Правительства помогает, но в рамках МРГ мы это тоже посмотрим. Мы много уже изменений в законодательство приняли, упрощающих процедуру. Здесь просто проблема в том, что те, кто выписывает штрафы, они живут в своей правовой рамке, они должны смотреть эти объекты культурного наследия и предписания эти автоматически выписывают. Они не знают, какой там инвестиционный процесс происходит, кто приобретает, кто собирается инвестировать, не собирается инвестировать.

Действительно, надо эту историю с появлением проекта и взятием с этого предпринимателя обязательств по инвестициям и реконструкции учитывать с точки зрения вынесения штрафа. Потому что дом может в ненадлежащем состоянии стоять годами, соответственно, они периодически выписывают эти штрафы, новый инвестор пришел, готов этим заниматься – надо ему, конечно, дать период, чтобы он свои обязательства выполнил.

В.Путин: Полностью согласен. Это в рамках здравого смысла. Поэтому, Дмитрий Вячеславович, я полностью Вас поддерживаю.

Татьяна Алексеевна, у Вас есть что добавить?

Т.Голикова: Да, Владимир Владимирович, мы плотно этим занимаемся на самом деле вместе с Максимом Станиславовичем, как раз находя вот эти узкие места, которые не позволяют до конца инвестору осуществлять свою работу по восстановлению объектов культурного наследия.

Правда, мы посмотрели судебную практику. Вот в судебной практике мы не нашли случаев, когда владелец новый владеет в течение шести месяцев, и чтобы к нему предъявлялись какие-то административные штрафы, вот не увидели этого. Но мы эту тему отработаем.

Что мы делаем сейчас? Я должна сказать, что у нас принят в июне этого года закон, нормы его вступают в силу, это один из треков, нормы вступают в силу с 1 марта 2027 года, и как раз будет усовершенствован порядок по проведению реставрации памятников. Он будет предусматривать направление новым собственником ОКН [объекта культурного наследия] уведомления о необходимости проведения научно-исследовательских и изыскательских работ объекта, и будет определен срок, в течение которого эти работы должны быть осуществлены, для того чтобы у него не возникало каких-то новых обязательств или новых проблем. Это один трек.

Второй трек – который сейчас по объектам, находящимся в неудовлетворительном состоянии, там, где агентом у нас является «ДОМ.РФ». Мы только приняли постановление Правительства от 1 октября 2026 года, предусмотрели процедуру актуализации охранных обязательств тоже в пользу «развязки» отдельных проблемных мест, которые связаны с получением в качестве инвестиционного проекта объекта культурного наследия.

И еще один законопроект сейчас находится в Государственной Думе, он первое чтение прошел тоже в июле этого года, сейчас готовится ко второму чтению, где мы как раз будем урегулировать вопросы о взаимоотношении государственной и муниципальной собственности в случае, когда объекты выставляются на торги, чтобы тоже урегулировать ситуацию, чтобы у инвестора не возникало новых проблем с точки зрения обременения тем, о чем сказал Максим Станиславович.

Еще там есть ряд новелл, которые мы отрабатываем. Мы готовимся тоже к заседанию Государственного Совета. Готовы прямо подетально с Дмитрием Вячеславовичем [Пановым] эту тему еще отдельно обсудить.

В.Путин: Дмитрий Вячеславович, устраивает?

Д.Панов: Безусловно, устраивает, тем более с Татьяной Алексеевной, безусловно, посмотрим. Огромное спасибо, Владимир Владимирович.

В.Путин: Вам спасибо, что обратили на это внимание, на такие вещи абсолютно несуразные. Надо, конечно, устранять, иначе это будет тормозить восстановление, санацию объектов культурного наследия.

Марат Шакирзянович, Вы хотели что-то сказать? Пожалуйста.

М.Хуснуллин: Владимир Владимирович, там еще в рамках реализации этих объектов через «ДОМ.РФ» выплыла очень серьезная проблема с оформлением земельных участков, особенно там, где есть археологическое наследие. Сегодня получается, инвестор покупает объект, а землю оформить не может. Единственный вариант – оформить через суд. Поэтому мы сейчас эту тему с Минкультом, с Росреестром тоже готовим, ту поправку, которую ведет Татьяна Алексеевна. Мы подготовим эти поправки, и желательно бы в осеннюю сессию провести, потому что оборот это набирает, люди всё больше интересуется этими объектами. Но все эти факторы являются серьезными сдерживающими и по принятию решений, и по стоимости продажи объектов, потому что земля имеет ключевое значение для инвесторов в этом вопросе. Поэтому тоже поручение бы нам, если можно, по итогам это прописать, ускорить. Мы с Думой бы очень оперативно эти поправки внесли. Они Минкультом уже и Росреестром подготовлены.

Спасибо.

В.Путин: Так и сделаем. Поскольку мы сейчас в Петербурге, там есть большой проект строительства нового моста в центре города. (Обращаясь к М.Хуснуллину.) Я Вас просил бы все-таки доложить, как это скажется на внешнем облике центра Петербурга, Васильевского острова, потому что весь Петербург у нас, по сути, – культурное наследие. Надо очень внимательно и бережно к этому отнестись.

М.Хуснуллин: Да, Владимир Владимирович, мы подготовили материалы, и у нас буквально на следующей неделе выезд туда. Мы на месте еще раз все посмотрим и Вам все доложим. Это действительно, очень важный вопрос, и жителей очень серьезно волнует это, как будет мост проходить, где, какие условия.

Спасибо. Доложим.

А.Репик: Владимир Владимирович, я попрошу Воронеж включиться. У нашего коллеги из Воронежа как раз есть свой объект культурного наследия. Я предлагаю тогда, наверное, Воронеж буквально коротко, и на Ваш выбор либо Курск, либо Донецк – что остается делать, это наши очень важные территории.

Д.Тарасевич: Я хочу рассказать о системе «Честный знак» и раскрыть потенциал этой системы.

Сейчас система «Честный знак» эффективно работает как система государственного контроля. Но нам, бизнесу, кажется, что при небольшой донастройке она может быть эффективна еще и для бизнеса. Система «Честный знак» чем эффективна? Тем, что она содержит в себе онлайн-информацию о всем движении товаров, о ценах, о сроках годности, о количестве. Но это сейчас знает только система, а бизнес этого не знает. Вот если бы бизнесу была доступна эта информация в течение хотя бы 24 часов, мы бы смогли кардинально увеличить производительность труда, улучшить логистику, снизить потери. Но сейчас это не так.

Например, в России сейчас больше 100 тысяч торговых предпринимателей, торговых представителей, которые ходят по магазинам, собирают заявки пешком, узнают, сколько осталось товара в магазине, и потом передают это поставщику. Это, как нам кажется, не очень эффективно. Если бы у нас был доступ к этой информации, мы могли бы сделать автозаказ и кардинально увеличить производительность труда.

Мы сейчас работаем с Правительством и с оператором системы по поводу предоставления производителям оперативного доступа к информации о количестве и сроках годности по всей цепочке поставок. Но этого нам кажется мало, для того чтобы система эффективно работала, мы хотели бы внести определенные предложения.

Первое предложение. Мы хотели бы дать производителям доступ ко всем ценам на их товары по всей цепочке поставок – только, подчеркиваю, на их товар.

Второе – хотели бы просить дать возможность доступа оптовому и розничному звену при взаимном согласии делиться между собой информацией. Тогда, например, какой-нибудь магазин мог бы раскрыть свою информацию для своего поставщика, и опять же внедрили бы автозаказ и увеличили кардинально производительность труда в этой цепочке. Это наше предложение, касающееся доступа к текущим данным, просто их нужно сделать оперативнее.

Но есть еще одна проблема – это организации-интеграторы, это организации, которые находятся между бизнесом и оператором системы «Честный знак». Их обязанность поставлять нам оборудование, поставлять программно-аппаратный комплекс. Но мало того, что оборудование стоит достаточно больших денег, например, для средней линии нужно поставить за 15 миллионов рублей оборудование. Но это еще полбеды, как говорится. Самое неприятное, что каждый интегратор этой организации разрабатывает самостоятельные решения, и они не стандартизированы. То есть при том, что интегратор, допустим, нарушает какие-то свои договоренности, и нам известны такие случаи, когда интеграторы задерживали до 12 часов передачу данных в систему, мы просто не можем поменять интегратора, потому что находимся в так называемом технологическом рабстве, потому что система не стандартизирована. И нам кажется, это тоже можно решить. И тут наше третье предложение. Мы бы хотели просить стандартизировать работу интеграторов, стандартизировать программно-аппаратные комплексы, которые используются, и это точно улучшило бы качество и оперативность данной системы и сделало бы рынок эффективнее.

И в завершение хотелось бы просить. Мы знаем, что система развивается, «Честный знак», и входят новые товарные группы в эту систему. В первую очередь просили бы подвергать маркированию импортные товары, потому что это помогло бы нам бороться с контрафактом и выработать конкурентное поле для российских производителей.

Спасибо. Просили бы поддержать инициативы. Хочу сказать, что система «Честный знак» – это реально уникальная система, и она может и помогает бизнесу. Спасибо.

В.Путин: Я начну с того, чем Вы закончили, маркировка импортных товаров – конечно, да, должна быть обеспечена честная конкуренция.

Но изначально, вот на что хотел бы обратить внимание, «Честный знак» – это такая система, которая призвана прежде всего защитить интерес потребителя, я думаю, что для всех это понятно, и все это поддерживают, в том числе и присутствующие на нашем сегодняшнем мероприятии. Почему? Потому что кто-то что-то производит, но все мы потребители, я уж не говорю о миллионах граждан Российской Федерации. Поэтому думаю, что мы работаем в правильном направлении, это защита интересов потребителей, но и защита производителей, имею в виду, что, если кто-то ведет себя недобросовестно, то возникает и недобросовестная конкуренция, правда? Один должен вкладываться в качество товара, должен следить за сроками потребляемой продукции, убирать с полок просроченные товары, а другой этого не делает, но получает недобросовестные конкурентные преимущества.

Поэтому, конечно, мы должны будем развивать эту систему «Честный знак», но, безусловно, нужно обратить внимание на Ваши озабоченности. И в этой связи, конечно, что касается стандартизации, Вы сказали, необходимо стандартизировать работу интегратора, – сейчас попрошу коллег высказаться на этот счет. Наверное, это тоже Решетников Максим Геннадьевич и Алиханов Антон Андреевич.

Но что касается дать возможность, Вы сказали, делиться производителям и делиться продавцам между собой информацией – а что мешает это сделать сегодня? Я не понимаю.

Д.Тарасевмч: Просто нужно принять постановление и разрешить это делать, потому что «Честный знак» работает по Постановлению Правительства, нужно внести изменения. Никаких затрат не надо.

В.Путин: У нас разрешено все, что не запрещено. Зачем какое-то разрешение?

М.Орешкин: Там описано, что, какие данные разрешено кому передавать.

В.Путин: А, там всё прописано, да? Надо расширить, Мне кажется, просто надо разрешить все, что не запрещено, и дело с концом, и так будет проще. Конечно, чего мы здесь…

А.Алиханов: Владимир Владимирович, разрешите?

В.Путин: Да, конечно. Прошу Вас, Антон Андреевич.

А.Алиханов: Спасибо.

Уважаемый Владимир Владимирович!

Коллеги!

У нас действительно в настоящее время информация и производителям, и импортерам по введенной ими в оборот продукции от производства, собственно говоря, вплоть до розницы, она предоставляется, это предусмотрено. Коллеги просят о том, чтобы мы сократили сроки предоставления такой информации. На самом деле, обращения такие уже в Ваш адрес, Владимир Владимирович, поступали, и Вы нам давали соответствующие поручения. Мы разработали соответствующие поправки в нормативно-правовую базу, и соответствующее постановление уже всеми согласовано органами власти, оно внесено буквально на днях в Правительство Российской Федерации, в ближайшее время будет принято.

Мы до суток, как раз вот о чем коллеги сказали, с 14 дней до 24 часов сокращаем время предоставления системой этих данных. Коллегам-производителям это очень удобно, они знают, где у них какие остатки, и как раз вот эта ситуация с формированием потенциального заказа, она действительно будет повышать производительность их труда в торговом секторе. Это крайне важно. Татьяна Алексеевна, которая курирует вопрос повышения производительности с тем, чтобы высвобождать людей из этой сферы, в том числе и на производство, где они особенно нужны, нам все время на это указывает. Это одна из таких мер повышения производительности в торговле.

Что касается обмена информацией, Владимир Владимирович, здесь на самом деле дьявол в деталях. Мы с коллегами поработаем еще, посмотрим, что они конкретно хотят. Потому что, действительно, если у тебя есть информация по твоему продукту, то что тебе мешает делиться с другими участниками торговли этой информацией, если ты хочешь ею делиться, – не совсем понятно, вроде как никаких проблем нет. Но скорее всего, коллеги имеют в виду несколько более широкий доступ к информации по всей торговой цепочке. И здесь могут быть нюансы, связанные с антимонопольным регулированием, чтобы не координировать цены через это, там есть риски. В общем, не буду сейчас вдаваться в подробности, вы все понимаете.

И вопрос про интеграторов. Мы в принципе готовы рассмотреть и поработать тоже над стандартизацией. Что хочу сказать? Этот оператор системы, компания ЦРПТ, они уже выполняют функцию, скажем так, рейтингования технологических операторов, интеграторов. У них есть специальный реестр, в открытом доступе он доступен всем участникам рынка, где оператор ЦРПТ показывает допущенные компании к работе с системой. То есть это такой фильтр и механизм оценки соответствия этого технологического партнера всем установленным требованиям.

Коллеги, скорее всего, говорят о том, что они попадают в такое «вендорское рабство», когда есть конкретный разработчик, он сделал решение, которое интегрировало систему этого заказчика – не знаю, 1С или еще какую-то – с системой маркировки, и потом очень сложно отказываться от этого решения, переходить на какое-то другое, это связано с расходами. Мы действительно, наверное, через какую-то стандартизацию можем снизить эти потенциальные расходы. Понимаю, о чем коллеги говорят. Но очень много технических деталей там будет, надо будет поработать. Мы готовы это принять как поручение Ваше сегодня.

Что касается маркировки импорта, Владимир Владимирович, то понимаем тоже, о чем коллеги говорят, всегда, так сказать, хочется… Но маркировка все-таки, как Вы сказали, это механизм защиты потребителя. И здесь имеется ввиду, конечно, что это не мера протекционизма, а все-таки мера регулирования рынка и очистки его от контрафакта, от незаконно произведенной, может быть, какими-то незаконными производителями и внутри страны [продукции]. Поэтому тут важно соблюдать такой баланс, не превращать это исключительно в меру такого протекционизма, что ли, торгового.

Поэтому тоже с коллегами пообщаемся, поймем, может быть, есть какие-то детали, которые они имели в виду, и будем с этим работать. Но, несомненно, те продукты, которые идут в таком большом объеме по импорту, наверное, могут рассматриваться нами как приоритетные к тому, чтобы маркировку внедрять в этих сегментах. У нас достаточно большое количество товарных позиций, сейчас уже почти 40 в постоянном режиме маркируются различных наименований, и больше 50, если брать с экспериментальными режимами, по которым сейчас идут эксперименты.

Спасибо.

В.Путин: Что касается протекционизма, то хотел бы обратить Ваше внимание на то, что защита собственного рынка не является протекционизмом. На это хотел бы обратить внимание. И, кстати говоря, те, кто больше всего говорят о недопущении протекционизма, больше всего протекционизмом занимаются. Вам это хорошо известно.

Максим Геннадьевич, есть что добавить, или Антон Андреевич всё сказал?

М.Решетников: Да, Владимир Владимирович, наверное, два момента тоже.

Первое – все-таки, действительно, раскрытие всей ценовой информации по цепочке у нас тоже в проработке как бы вызвало вопросы. Я думаю, надо с бизнесом посоветоваться. Не факт, что это надо делать, и точно там торговые сети и торговые точки будут против. Поэтому я тут с Антоном Андреевичем согласен, да. Но и с точки зрения выбора целей для маркировки нам тоже кажется, что маркировка все-таки в первую очередь должна контролировать попадание на наш рынок товаров с выполненными всеми условиями, а это, в первую очередь, импорт. Мы понимаем, у нас все-таки есть прозрачность границ, мы наводим порядок. Но тем не менее, попадают товары достаточно дорогие, где не все требования выполняются, и в этом плане наш производитель страдает.

Поэтому у нас, к сожалению, сейчас очень много мелочевки в маркировку попадает, конфеты какие-нибудь, бакалея и так далее. Там все-таки марки, маркировка достаточно дорогая, и видно в ценах, как это вкладывается. А если мы фокус сместим именно на импорт, дорогостоящий особенно и технически неочевидный, промышленные товары и так далее, мне кажется, тут эффекта будет больше и для защиты рынка, и фискальных [эффектов], и для потребителя в первую очередь.

Спасибо.

В.Путин: Спасибо большое.

А.Репик: В завершение нашей встречи: Вы поздравили «Деловую Россию» с 25-летием – Вас с прошедшим Днем рождения, обещал поздравить на встрече, вот сейчас от всех нас, пока все слышат, хотели поздравить Вас с прошедшим. А всем нам пожелать победы и хорошей работы.

В.Путин: Большое спасибо.

Я хочу вас поблагодарить, уважаемые коллеги, за эту встречу. Уверен, что это было полезно и для Председателя Правительства, Председателя Центрального банка, налоговой инспекции. Это и есть так называемая обратная связь. Да, конечно, по линии различных ведомств мы постоянно работаем с вами вместе, я тоже встречаюсь с представителями бизнеса на регулярной основе, и Администрация тоже работает. Но все-таки такой живой обмен информацией и определение «болевых точек», если они существуют, совместная работа над поиском решений – это всегда полезно.

Я хочу вас поблагодарить за сегодняшнюю беседу и выразить надежду на то, что представители российского бизнеса, проявляя свои лучшие качества, которые наработаны веками в России, будут и дальше работать над вопросами укрепления экономики Российской Федерации во имя России и во благо граждан Российской Федерации.

Большое вам спасибо. Всего самого доброго. Благодарю вас.